Мертв, как гвоздь - Шарлин Харрис

– Но с Дэбби вы уже виделись?

– Да.

– Когда встречались с Элсидом Хервексом?

– Да, – кивнула я. – Когда встречалась с Элсидом. – На моем лице не дрогнул ни один мускул. Я хорошо умела скрывать свои тайны.

– Вы провели с ним ночь в особняке его отца, в Джексоне, не так ли?

Меня так и подмывало возмутиться. Мне тогда выделили отдельную спальню. Но вообще-то это совершенно не касалось детективов.

– Да, – не колеблясь, произнесла я.

– И вы вместе с Элсидом Хервексом встретили Дэбби Пелт в одном из ночных клубов Джексона? По-моему, он назывался «У Джозефины».

– Да. Дэбби отмечала помолвку с каким-то парнем по имени Клозен, – сказала я.

– И между вами вспыхнула ссора?

– Да. – Интересно, с кем детективы уже разговаривали; кто-то рассказал Лидсам то, чего они знать никак не могли. – Дэбби подошла к нам и сказала несколько гадостей.

– Вы также навещали Элсида в конторе несколько недель назад? И стали свидетелями преступления, которое произошло тем днем?

– Да, – ответила я.

– Полицейским вы сказали, что помолвлены?

Тайное всегда становится явным.

– По-моему, это сказал Элсид, – задумчиво произнесла я.

– Он сказал правду?

Джек Лидс, видимо, еще ни разу не встречал такую странную женщину, как я. Он никак не мог взять в толк, как такая рассеянная особа умудряется справляться с обязанностями официантки.

Лили оценила чистоту моего дома (странно, да?). Ей казалось, что я вполне могла убить Дэбби. Она встречала людей, совершивших самые ужасные преступления. В данный момент у нас с ней было много общего. Перед моими глазами поплыли жуткие картины; лучше бы я не читала ее мыслей.

– Да, – сказала я. – На тот момент Элсид говорил правду. Наша с ним помолвка продлилась десять минут.

Хотите, называйте меня Бритни. – Ненавижу врать. Я, например, всегда чувствовала, когда кто-нибудь мне лгал. Мне казалось, что у меня на лбу крупными буквами написано: «ВРУНЬЯ».

Джек скривился в усмешке, а вот Лили мое упоминание о скоротечном браке поп-певицы, продлившемся всего пятьдесят четыре часа, оставило равнодушной.

– Мисс Пелт была против ваших отношений с Элсидом?

– Еще как. – Как хорошо, что я научилась скрывать свои эмоции. – Элсид не хотел на ней жениться.

– Она злилась?

– Да, – кивнула я. Впрочем, детективам это и без меня известно. – Вполне вероятно. Она оскорбляла меня. Вы, наверное, наслышаны о том, что Дэбби никогда не сдерживала эмоций.

– Итак, когда вы видели ее в последний раз?

– Я видела ее… – (с размозженной головой с распластанными ногами на полу в моей кухне) – Дайте подумать. На вечеринке. Она ушла ночью. Одна. – Не из дома Пэм, конечно, а из обветшалого магазинчика, где осталась гора трупов и пятна крови. – Я решила, что она отправилась в Джексон. – Я пожала плечами.

– В Бон Темпс она не заезжала? Ваш городок располагается как раз по пути в Джексон.

– А с чего ей сюда заезжать? Ко мне Дэбби не заходила. – Она просто вломилась, выбив дверь.

– И после вечеринки вы ее не видели?

– Ни разу. – Чистая, правда.

– А с мистером Хервексом вы встречались?

– Да.

– Вы помолвлены?

Я не удержалась от улыбки.

– Насколько мне известно, нет.

Я ни капли не удивилась, когда Лили попросила разрешения воспользоваться ванной комнатой. Я убрала ментальную защиту, дабы понять, подозревают ли меня в убийстве. Супруга Джека Лидса просто хотела осмотреть дом. Я проводила ее до ванной, расположенной в коридоре. Впрочем, в той, что находилась в моей спальне, тоже не было ничего подозрительного.

– А как насчет машины Дэбби? – внезапно спросил Джек Лидс. Я украдкой посмотрела на часы, стоявшие на каминной полке. Надеюсь, эта парочка уберется прежде, чем приедет Элсид.

– Гм-м? – Я совершенно не понимала, куда он клонит.

– Машина Дэбби Пелт.

– А что с ней?

– Может, вы знаете, где она?

– Понятия не имею, – совершенно откровенно сказала я.

Тут в гостиной появилась Лили.

– Мисс Стакхаус, просто из любопытства, по-вашему, что случилось с Дэбби Пелт? – спросил Джек Лидс.

«Думаю, она получила то, что заслуживала», – мелькнуло у меня в голове. Я немного опешила от такой неожиданной мысли. Иногда я веду себя отвратительно и, похоже, не собираюсь исправляться.

– Не знаю, мистер Лидс, – ответила я. – И если честно, меня это совершенно не волнует. Конечно, мне жаль ее родителей. Мы с Дэбби не выносили друг друга. Она специально прожгла дыру в моей шали, назвала меня шлюхой. А с Элсидом Дэбби вообще обращалась как с полным ничтожеством; хотя он уже взрослый мальчик и сам может за себя постоять. Ей нравилось унижать людей. Нравилось заставлять их плясать под свою дудку. – Поток слов слегка ошеломил Джека Лидса. – Поэтому, – подвела я итог, – мне все равно.

Благодарю за откровенность, – изрек детектив. Его супруга сверлила меня бледно-голубыми глазами. Если раньше у меня и оставались какие-то сомнения, то теперь они полностью развеялись: Лили – лидер. Учитывая то, как меня допрашивал Джек, главенствующее положение его супруги в семье – неоспоримый факт.

– У вас воротничок загнулся, – тихо заметила Лили. – Давайте, я поправлю. – Встав по стойке смирно, я ощутила ловкие и нежные движения ее пальцев.

Поправив воротничок, Лили отошла в сторону. Как только их машина скрылась из виду, я сняла пиджак и тщательно осмотрела его. Ничего подозрительного в голове Лили я не прочитала, но вдруг она прицепила жучок? Лидсы вполне могли занести меня в список главных подозреваемых. Ничего нет. Лили действительно оказалась помешанной на порядке особой, мой приподнятый воротничок, наверняка, выводил ее из себя. Но кое-какие сомнения у меня еще остались. Поэтому я наведалась в ванную. Последний раз я заходила сюда неделю назад, во время уборки. Так что она выглядела вполне прилично: настолько чистая и блестящая, насколько, может выглядеть старая ванная комната в старом доме. За исключением нескольких капель воды в раковине и влажного полотенца, все здесь осталось по-прежнему. Ничего не пропало. Конечно, Лили могла осмотреть содержимое ящичков, но меня это совершенно не волновало.

Линолеум в ванной местами поизносился, и каблук провалился в одну из образовавшихся дырок. Я в сотый раз напомнила себе заменить покрытие. Ума не приложу, как можно думать о прохудившемся линолеуме, когда тебя подозревают в убийстве.

– Она плохая, – вслух произнесла я. – Плохая и жестокая. Она желала мне смерти без особой на то причины.