Фаталист - Виктор Глебов

– Расскажите мне про этого Раевича, – попросил Григорий Александрович, поигрывая уздечкой.

– Он вас заинтересовал, потому что играет? Ну, знаете, здесь таких пруд пруди.

– Про других я еще не слышал, так что послушал бы про Раевича.

– Как угодно. Приехал он из Москвы и сразу начал жить на широкую ногу. Каждый день у него банкет. Ну, и играют, конечно, причем по-крупному. Меньше пятидесяти не ставят.

– Кто банкует? Раевич?

Вернер кивнул.

– И еще двое его приятелей, тоже московские.

– Они с ним приехали?

– Кажется, да.

– Вы там бываете?

Вернер усмехнулся.

– Средства не позволяют. Впрочем, пару раз заглядывал – исключительно из интереса.

Григорий Александрович понимающе кивнул.

– Сможете меня провести?

– Там вход свободный. Кто желает – милости просим. Но тех, кто не играет, не любят.

– Потому и перестали ходить?

– Потому и перестал. Когда вы хотите ехать к Раевичу?

– Да хоть сегодня. Вы же говорите, у него каждый день игра.

– Хорошо, но надо до вечера подождать. А часам к пяти можно.

Григорий Александрович молча кивнул. Он думал о том, как местным властям удалось утаить от общественности два жестоких убийства. И еще кое о чем он очень хотел спросить Дмитрия Георгиевича, лису этакую.

– Если возьметесь за Раевича, – заговорил вдруг Вернер, – будьте осторожны.

Печорин насмешливо приподнял брови.

– Что, он так уж опасен?

– Поговаривают, что весьма.

Григорию Александровичу и самому показалось, что Раевич тот еще волчара, но хотелось послушать, что об этом думает доктор.

– Расскажите, – попросил он.

– Всякое болтают, – неохотно ответил Вернер. – Будто он решителен с должниками.

– Это как же?

– Может подослать кого-нибудь, чтобы поучили палками.

– А вы сами знаете кого-нибудь из тех, кого Раевич проучил?

Вернер покачал головой.

– Говорю же, он здесь недавно.

– Так может, те двое молодчиков, что банкуют вместе с Раевичем, нарочно распускают слухи, чтобы Пятигорские игроки платили исправно?

– Кто знает…

Было заметно, что доктор предположение Печорина верным не считает, но спорить не хочет.

Когда добрались до администрации Пятигорска, Вернер отвел лошадей в конюшню, а Григорий Александрович тем временем направился к Вахлюеву.

Начальника местной полиции он застал за чтением бумаг, которые тот отложил при появлении посетителя на край стола, прижав пресс-папье.

– Вы, Дмитрий Георгиевич, должны мне кое-что объяснить, – с порога объявил Григорий Александрович и уселся напротив полицеймейстера.

Тот нахмурился.

– Милостивый государь… – начал было он медленно, однако Григорий Александрович перебил его довольно бесцеремонно:

– Во-первых, как вам удалось сохранить в тайне два убийства, совершенных в общественном месте, да еще и с таким малым интервалом? Во-вторых, почему вы утаили от меня результаты работы вашего ведомства?

– О чем это вы толкуете? – Во взгляде Вахлюева появилось любопытство.

– Две женщины прибыли в Пятигорск и были убиты. Преступник пытал их, явно желая от них что-то узнать. Стало быть, он точно не знает, кто именно владеет секретом, который так его интересует. Но он убежден, что это молодая женщина, вероятно, прибывшая в Пятигорск в сопровождении другой особы женского пола. Возможно, вы выяснили еще какие-то общие черты, присущие убитым? – Григорий Александрович замолчал, пристально глядя в глаза собеседнику.

Дмитрий Георгиевич улыбнулся.

– Что ж, – сказал он спустя пару мгновений, – я вижу, что вы и впрямь хорошо решаете ребусы. Теперь мне ясно, отчего Михал Семеныч вас попросил… помочь.

Григорий Александрович склонил голову слегка набок в знак того, что внимательно слушает.

– Ладно! – Вахлюев хлопнул ладонью по столу, будто решившись. – Расскажу все как есть! На сей раз ничего не утаю.

Печорин вяло улыбнулся, поощряя собеседника. Надо же, как мило!

– Сохранить убийства в секрете мы смогли только потому, что здешняя публика рано не встает, а тех служителей, которые обнаружили тела, я содержу в кутузке. Незаконно, однако никак иначе рты им не заткнешь: такой уж народ. Как выпьют лишку, так начнут на ухо рассказывать каждому встречному-поперечному, и глядишь – уж весь Пятигорск в курсе.

– А что насчет женщин? – вставил Печорин.

Полицеймейстер кивнул:

– И тут вы правы, Григорий Александрович. Обе дворянки наши прибыли в Пятигорск в один день, на одном поезде. Так что, думаю, убийца попутал их с кем-то.

– Вы прочих женщин нашли, которые тем поездом приехали?

Вахлюев развел руками.

– А как же! Всех взяли под наблюдение. Вот уже второй день, как ждем.

Чего-то в этом роде Григорий Александрович и ожидал.

– На живца ловите, значит?

– А что остается?

– Не говорили с женщинами?

– А что я им скажу? – удивился полицеймейстер. – Если вокруг да около ходить, они не поймут, о чем речь, а если прямо сказать, так, пожалуй, можно в кутузке служителей Цветника и не держать – все одно весь город узнает обо всем до конца дня.

Григорий Александрович кивнул, соглашаясь.

– Обыск проводили дома у убитых?

– Ясное дело.

– Каковы результаты?

Вахлюев пожал плечами.

– Мы ведь больше для проформы. Что там у них искать-то?

– Но список вещей составили?

– Никак нет. А надо?

– Составьте.

– Как? – удивился Вахлюев. – Снова людей посылать?

– Ничего. Надеюсь, компаньонка и сестра еще в Пятигорске?

– Им велено не покидать город до конца расследования.

– Странно, что они не разболтали об убийствах.

Полицеймейстер усмехнулся:

– Боятся нос на улицу показать! Я им внушил, что они могут быть на примете у преступника следующими. Знаю, что грубо, а что делать? Их-то в кутузку не упечешь. Народ деликатный.

– Ну вот и проведите подробный обыск, – сказал Григорий Александрович. – И все, что люди ваши найдут, пусть запишут, а я потом списки сравню.

– Хотите понять, что убийце от жертв надо было?

– Скорее, что еще у них было общего. И мне нужны адреса остальных женщин, прибывших в Пятигорск тем же поездом, что и убитые.