Крампус, Повелитель Йоля - Джеральд Бром

– Мистер! – окликнула его женщина. – Простите! Вы что-то уронили. Вот это.

Санта обернулся. Женщина протягивала ему рог. Он вернулся, забрал рог, сказал: «Спасибо», и развернулся, чтобы идти.

– С Рождеством, – сказала она.

Он невольно улыбнулся:

– С Рождеством.

Человек, стоявший рядом с ней, нахмурившись, разглядывал его костюм. Потом покачал головой:

– Сегодня – день рождения Иисуса. Так, напоминаю на всякий случай, брат мой, потому что бывает, люди в это время года сбиваются с толку, – улыбаясь, он положил руку Санте на плечо. – Думают, это день Санта-Клауса.

Санта посмотрел ему прямо в глаза.

– Ваше преподобие, – сказала женщина, – ну не начинайте, пожалуйста, – она виновато взглянула на Санту. – Не обращайте на него внимания. Когда речь заходит о Рождестве, он бывает немного непрактичен.

– Да уж, а как иначе. Санта-Клаус и его подарки – вечно они встают на пути у Слова Божия.

– Как и религия, – был ответ Санты.

Преподобный сощурился.

– Ну, думаю, вам сложно будет поспорить, что миру нужно больше Иисуса и поменьше Санты.

– У Господа много слуг.

Пастор повернулся к женщине:

– Видите, как раз об этом я вам и говорил. Люди сбиты с толку. Особенно дети. Санта-Клаус – это сказка. И если люди говорят своим детям другое – что ж, они им просто-напросто лгут.

– Почему вы думаете, что Санта-Клауса не существует? – спросил Санта.

– А вы его когда-нибудь видели?

– А вы когда-нибудь видели Иисуса?

Преподобный заколебался.

– Иисус – у меня в сердце.

– Найдется ли в вашем сердце место для обоих? И тот, и другой несут мир, милосердие и добрую волю.

– Только Иисус может спасти твою душу от вечного проклятья, – преподобный торжествующе ухмыльнулся. – Может ли Санта это сделать? Что-то сомневаюсь.

Санта вздохнул:

– Все мы служим Господу по-своему. – Потом, очень тихо, будто про себя: – Иногда – вне зависимости от того, хотим мы этого или нет.

Пастор метнул на него озадаченный взгляд и продолжил говорить что-то о спасении души, но Санта уже его не слышал. Вместо этого он вслушивался в отдаленное карканье. Окинув взглядом небо, он заметил воронов – они кружили над чем-то в той стороне, куда он шел, очень далеко. «Они нашли! Они нашли мешок!»

Санта быстро пошел прочь, оставив пастора и женщину обмениваться недоуменными взглядами.

* * *

Изабель откинула капюшон, сняла темные очки и оглядела небо. Воронов не было и в помине. Бельсникели – все пятеро – стояли на гребне холма, обозревая долину. Внизу, под ними, раскинулся городишко Гудхоуп. Из-под тяжелых низких туч расползалась вечерняя мгла. Они надеялись, что человек в пикапе далеко не уехал. Всем было понятно, что, если он оставил город, у них было очень мало шансов найти его прежде, чем его найдут чудовища Санты или Санта собственной персоной.

Маква указал на запад, и все посмотрели в ту сторону.

– Ты их видишь? – спросил Вернон.

Маква нетерпеливо ткнул пальцем опять, в ту же сторону. По-английски он говорил – им владели все трое шауни, но этот язык их бесил. Маква называл английский «языком-уродом». Изабель отчаялась выучить язык шауни, решив, что, раз уж за все эти годы в ее голове ничего не задержалось, то вряд ли это когда-нибудь случится вообще. Так что, лавируя между индейским упрямством и ее полной неспособностью к языкам, они изъяснялись в основном жестами и междометиями.

– Ну, я ничего не вижу, – раздраженно сказал Вернон. Изабель тоже ничего не видела, но это не значило, что птиц нигде не было. Маква знал Крампуса уже очень давно, по догадкам Изабель – около четырех сотен лет, а чем дольше ты отирался возле Крампуса, тем больше магии тебе доставалось.

Маква посмотрел на них, на слабоумных, а потом пустился вниз по тропинке; двое братьев – Випи и Нипи – последовали за ним. Пожав плечами, Изабель и Вернон отправились следом.

Все пятеро мчались по лесу. Уже темнело, им не было нужды скрывать лица, и Изабель наслаждалась зимним ветром, пляшущим у нее в волосах. Кровь Крампуса текла у них в жилах, даря всем пятерым силу и стойкость. Изабель могла бежать быстрее и прыгать дальше любого человека, могла часами мчаться без устали – но это было еще не все; его кровь отворяла их чувства дикой природе, позволяя видеть и слышать ее так, как не дано было ни одному смертному. Изабель чуяла запах прелых листьев под слоем снега, чуяла рыбу в ручье, слышала, как устраивается на ночлег семейство белок – там, высоко, среди верхушек деревьев. Чувствовала пульс жизни, бьющийся под поверхностью вещей. «Древние силы, – подумала она, – древнее, чем сама земля». И когда она бежала вот так – прыгала, как олень, мчалась сквозь лес с открытой хранителю этой земли душой, – она почти забывала о том, что было у нее отнято.

Вместе с ручьем они поднырнули под шоссе, обогнули несколько домов, и выбежали из-под деревьев на поле позади старшей школы. Школа была все та же – по крайней мере, на вид – как тогда, когда она туда ходила, уже больше сорока лет назад. Она посмотрела на темные окна и задумалась, ходил ли в эту школу ее сын.

Маква поднял руку, и они остановились. Он указал вверх, на низкие тучи. В этот раз Изабель разглядела два пятнышка, круживших где-то в миле отсюда, над младшей школой, расслышала далекие крики воронов. Ее сердце заколотилось сильнее.

– Он все еще здесь!

Изабель почувствовала, как внутри нее вновь оживает надежда. В этот раз они знали марку пикапа и видели, как выглядит тот человек. Ему не уйти.

Маква покачал головой. Вид у него был неуверенный.

– Что? – спросила Изабель. – Что теперь не так?

– Они зовут его. Зовут Санта-Клауса. Он уже должен быть близко.

Двое братьев согласно кивнули.

– О, это чудесно, просто чудесно, – сказал Вернон. Судя по голосу, он был близок к истерике. – И что же нам теперь делать?

– Мы его опередим, – уверенно сказала Изабель.

– Это, конечно, прекрасно и удивительно, но что, если мешок уже у него?

– Тогда мы его отнимем, – сказала она, не испытывая ни малейшей радости по этому поводу.

Прибавить к этому было больше нечего; все они понимали, что она имеет в виду. Крампус дал им прямой приказ. Они полностью принадлежали ему; та же кровь, что позволяла Бельсникелям бегать, подобно оленям, полностью подавляла их волю. Потребуй Крампус, чтобы они зубами перегрызли себе вены, напевая при этом песенку, они ничего не смогли бы с этим поделать. Им было приказано принести мешок – любой ценой, так что они будут пытаться это сделать, до последнего вздоха, даже если для этого придется пойти прямиком в пасть чудовищам Санты.