21,55,01 - Виктор Борзов

— Я не приду. Оставайся в квартире. Не делай глуп…

Я оборвал звонок и вызвал такси. Когда мне перезвонили и сказали, что водитель будет через пять минут, кинулся к шкафу, сдвинул дверцу и схватил рюкзак. В квартиру кто-то пробрался. Оставаться здесь было верхом глупости.

Накидал в рюкзак одежды: майки, трусы, носки, толстовки, джинсы. Попытался застегнуть змейку, и она заела на середине. Вытащил пару летних маек и шорт. Сейчас осень — они не понадобятся. Натянул на себя теплые коричневые брюки и жёлтый свитер, сверху накинул черную куртку. Слегка приоткрыл рюкзак и закинул карточки с деньгами. Застегнул рюкзак и перед выходом посмотрел на доску, на дату в белой рамочке: «05.10.2018». Одна неделя. Столько мне нужно прожить. После этого все закончится.

Щелкнул замком, вывалился в темный коридор. Добежал до переключателя, и желтый свет залил коридор.

Справа, в кухне, почудилось движение. Комок волос размером с небольшую тумбочку беззвучно прыгнул на стол и скрылся за боковым зрением.

По спине пробежал холодок. Я сглотнул. Все будет хорошо. Нужно перетерпеть. Обулся, выключил свет, открыл входную дверь и вышел.

Лестничная клетка освещалась тусклой лампой. С боков от моей двери находились двери соседей, а напротив на нижние этажи спускалась лестница. Над ней, на подоконнике, лежал большой кот. Вроде мейн-кун. Пепельная шерсть под светом переливалась зеленым и фиолетовым. Окрас не был сплошным. Светлые пятна облепляли кота так, что он напоминал гепарда, которого сняли на камеру с эффектом «негатива».

Мейн-кун смотрел на меня янтарными глазами и, кажется, не моргал.

Я спрыгнул на лестницу и поспешил вниз. В голове разворачивался заготовленный план. Сейчас нужно сбежать из города. Мама говорила, что Они редко покидают насиженные места.

Когда я спустился на второй этаж и увидел дверь домофона, в кармане завибрировал телефон — наверное, такси. Рука сама потянулась вниз. Заметил, как по ступеньке ниже пробежала маленькая тень. Моя нога ударилась об нее, и я полетел вниз.

Распластался на полу, на первом этаже, перед дверью. Ноги и руки болели, голова ныла, а изо рта вырывались стоны.

— Бля…

Кряхтя, поднялся и захромал к двери. Вроде обошлось. Но очки слетели. Я бегло осмотрелся и нашел их на нижней ступеньке. Подобрал и проверил стекла. Те уцелели. Даже трещинки не появилось. Надев очки, захромал дальше.

Меня не пытались убить. По крайней мере, напрямую. Они подталкивали к краю, подводили к черте, за которой тянулась черная пустота. И один раз я чуть не перешагнул ее. На раковине в ванной остались маленькие красные капельки, как напоминание и предостережение. Меня не пугала смерть, ведь в моем случае она освобождала от кошмара, что я переживал каждый день уже в течение года. Меня пугала боль. Умирать чертовски больно.

Вдавил палец в кнопку, раздался звонок. Я толкнул дверь и выбрался на улицу.

Телефон в кармане продолжал вибрировать. Вытащил его дрожащей рукой и тихо выругался — защитное стекло разбилось вдребезги. Смахнул осколки и принял звонок.

— А… алло? — мой голос дрожал.

— Водитель подъехал. Он ждет перед подъездом. Белый «хендай» М520АХ, — объявила девушка.

— Хоро… хорошо. Спасибо.

Я сбросил звонок, положил телефон в карман — попал с третьего раза — и осмотрел парковку.

В моем доме было четыре подъезда. Дорога тянулась вдоль них и заканчивалась у четвертого — моего. Здесь она расширялась и образовывала что-то вроде «кармашка» — как я его называл. Небольшую парковку, на которой местные жители оставляли свои машины.

Сейчас вечер субботы, поэтому машин тут много. А еще темно. Фонари у дороги не работали уже несколько месяцев, и никто не спешил их чинить. «Кармашек» освещался только светом из окон и фарами. Я ориентировался по последним. Окинул взглядом машины и заметил белую «хендай» возле мусорников. Захромал к ней.

Водитель вышел, стоило подойти ближе. Им оказалась девушка лет двадцати — моя ровесница — в черной кожаной куртке и с длинными темными волосами. Впервые вижу таксиста-девушку.

— Вы в порядке? — подскочила она ко мне и подставила плечо. Я рассмотрел пигментные пятна у нее под глазами, носом и на подбородке. Что-то вроде веснушек, но больше и краснее. Я не обратил на нее внимание, продолжил хромать к машине. — Вам помочь?

Ее голос напоминал мелодию арфы. Высокий, мелодичный, на грани фальши и естества. Впервые слышу кого-то с таким голосом.

Я посмотрел на номер машины и тут же отвел глаза — от долгого взгляда на табличку болели глаза, как от солнца. Глянул боковым зрением. Черные пятна собрались в надпись: «М520АХ».

— Мне нужно на вокзал, — прохрипел я.

Она обежала меня, открыла дверь. Мне в нос ударил запах резины и свежей машины. А также едва уловимая сладость. Внутри было чисто. И снаружи тоже. Вся машина блестела от чистоты, не виднелось ни единого пятнышка, будто ее буквально сегодня купили.

Я почти ввалился внутрь, как меня оглушил протяжный гудок. Кто-то сигналил.

— Эй! — прокричал кто-то с акцентом. В моих ушах вместе с кровью застучали деревянные ложки. Громкие и раздражающие. — Вы случайно не ко мне?

Я поднял взгляд на мужчину лет сорока, небритого и полного. Не русский. Он озадаченно чесал затылок и смотрел на меня. Поняв, что я ничего не скажу, мужчина продолжил:

— Не вы заказывали такси?

— Да, я, — выдавил из себя и посмотрел туда, где были такси и девушка.

Вместо чистой машины, я увидел ржавую «ладу» без колес, без сидений и без приборной панели. У машины сняли все необходимое и оставили пустую оболочку. Запах резины улетучился, и на смену пришла обжигающая ноздри сладость, так пахла гниль из моего холодильника. Рядом со мной стояла девушка. Она улыбалась слишком широко.

Я пролепетал, не сводя с нее глаз:

— Да, я заказывал такси. По-подождите меня.

Попятился к настоящему водителю.

— С вами все в порядке?

— Да! — пискнул я.

Девушка стояла неподвижно, улыбалась и смотрела на меня не моргая. Она напоминала чучело: словно кто-то убил милую девушку, выпотрошил и заполнил ватой. Под светом фар у нее виднелись кровоподтеки у глаз, носа и на подбородке.

Кто-то положил руку мне на плечо и остановил меня. Я дернулся, резко развернулся. На меня смотрел водитель.

— Из… извините, — промямлил я. — Трудный день.

— Ага, — протянул он. — Вам помочь?

— Нет. Спасибо.

Я прошел к заднему сиденью