21,55,01 - Виктор Борзов

На ее месте стоял манекен для шитья. Какие-то шутники на место головы привязали скотчем арбуз с тремя дырками: двумя глазами и носом. Рот они изобразили толстым черным шнуром, который приклеили суперклеем. Для волос — накинули парик. Похоже, на нем их фантазия иссякла.

Я крепко приобнял себя и вжался в кресло. В салоне воняло сигаретами, в кармашке за сиденьем водителя лежали журналы с полуголыми девушками, а в углублении на двери кто-то оставил скомканную влажную салфетку. Обычный салон машины. Салон настоящей машины. Меня передернуло от мысли, что случилось, сядь я к той «девушке». Куда она увезла бы меня?

Водитель молча уселся на кресло, захлопнул дверь и выставил в телефоне адрес вокзала. Мы выехали на трассу и понеслись в сторону центра города.

Слева пролетали одноэтажные домишки: пятерочка, где я покупал продукты, магазинчики у дороги, авторемонт. А справа простиралось поле, что усеивали весной семенами подсолнухов — сейчас там не виднелось ничего, кроме сорняков.

Мы ехали молча. Тишину прерывал только искусственный голос навигатора:

— Через девятьсот метров поверните направо.

♄♄♄

Я смотрел на здание с огромной надписью «ВОКЗАЛ». По форме оно напоминало коробку, как и большинство зданий в городе. Сама надпись горела синим светом и сильно привлекала внимание.

Мой взгляд сполз на часы, которые также светились. Белые стрелки показывали время: «18:32».

— Через три с половиной часа Долговязый покажется перед моим окном, — пробубнил я под нос. Эта дылда всегда приходила после 22:00 и начинала стучать своим длинным кривым пальцем по стеклу.

Я осмотрелся. Повсюду сновали люди с большими сумками, спортивными сумками, сумками на колесиках и рюкзаками. То, что нужно.

Они всегда сторонились обычных людей. Как говорила мама: «чувствовали взгляды и старались не попадаться лишний раз».

Я и небольшая толпа стояли рядом с автобусом «киа» болотного цвета, за передним стеклом, в нижнем углу, была приклеена записка: «Лягушево — Зеленоярск — Ростов-на-Дону».

Скоро буду в безопасности. Они не тронут меня в другом городе. Конечно же, хотелось переждать в теплой квартире, но увы. В последнюю неделю Они разбушевались и даже показались новые — до сегодняшнего вечера я никогда не видел Зверя. И та «девушка»…

— Кто хочет, может заходить, — объявил водитель и открыл двери.

Я проскользнул внутрь одним из первых. Большинство осталось стоять рядом с автобусом. Они курили и что-то обсуждали с водителем.

Дойдя до середины салона, перетянул рюкзак на грудь и занял место у окна — на передних сидениях меня укачивало, а садиться в самом конце было сродни самоубийству. Там меньше всего свидетелей, а значит, больше слепых пятен для Них.

На сиденье слева от меня опустился пожилой мужчина в белой рубашке, черном пиджаке и черных брюках. Он держал в руках трость с рукояткой в форме кошачьей морды. Его седые волосы спускались до плечь, а лицо растворялось в блике лампы — ничего не разобрать, но, вроде у него была козлиная бородка.

— Путешествуете налегке, — заметил он. Голос звучал как гитара. Свободный и игривый, но в то же время твердый.

— И вы? — спросил я. У него не было ни сумки, ни рюкзака. И я не видел, чтобы он закидывал вещи в шкафчики над креслами. Может, оставил на улице водителю, чтобы тот положил в багажник.

— И я, — кивнул мужчина. — Покинуть город хорошее решение, Денис. Я бы сказал «спасибо», но в моем случае цена благодарности слишком велика.

Он знает мое имя? Я попытался подняться, вскинуть руки, бросить в мужика рюкзак, да хоть закричать! Без толку. Мои руки крепко сжимали рюкзак с вещами на груди, колени не двигались, а с губ не сорвалось ни писка. Что за чертовщина?

— Пора действовать, Мечтатель, — раздался женский голос за спиной. Молодой, взрослый, старый. Женщина звучала подобно оркестру. Мелодия напоминала какофонию, нежели что-то осмысленное и прекрасное. — Иначе он станет головной болью.

— Чужой головной болью, Воровка лиц, — возразил Мечтатель.

— В первую очередь нашей. Ты знаешь правила. Вытащи ребенка Ведьмы из машины. Хватит играться с жертвой.

— Удивлен, что слышу это от вас.

«Что здесь происходит? О чем, блядь, они говорят?» — подумал я.

— Уверена, ребенок желает тепла и уюта в своем жилище, — не сдавалась Воровка лиц. — Вытащить его из машины проще простого.

— Я не стану этого делать. Денис покинет Лягушево целым и невредимым… не меньше, чем сейчас.

Думаю, последнее он сказал для меня. Отлично. Два чудовища спорили о моем побеге. Не знаю, радоваться или кричать оттого, что одно из них защищает меня.

Хотелось повернуться на моего «защитника», но шея задеревенела, как и остальное тело. Я видел его только боковым зрением.

— Преимущество на моей стороне, — прохрипела Воровка лиц, как старуха. — Ты тратился на него весь год. Я же успела восстановиться после девчонки.

— Но вы бездействуете, — заметил Мечтатель. — Скорее всего, хотите выторговать что-то.

— Верно. Обсудим цену позже. Пока оставлю за тобой долг.

— Откажусь. Говорите сразу.

Воровка лиц плюнула и прошипела сквозь зубы:

— Три одержимости красивым женским телом и две мечты о преображении.

— Дороговато, — протянул Мечтатель.

— Мое молчание стоит дорого. Я храню секреты пяти членов Верховного Совета СССР, три тайны Сестер Горнила и одно истинное имя Внешнего.

— Звучит, как угроза.

— Я не дура, чтобы призывать Его.

Мечтатель громко вздохнул и стукнул по полу тростью.

— Плачу за ваше молчание о этой встрече три одержимости красивым женским телом. А за ненападение на Дениса Рязанова и на меня в течении недели — две мечты о преображении.

— Согласна, — пропела она девичьим голоском. — Расскажи, как старой подруге. Считаю, Ведьма подбила тебя на авантюру.

Странно. Я ожидал услышать вопрос, но прозвучало предположение. Ее манера речи сбивала с толку.

— Не скажу. Не после того, как вы вытрясли с меня плату за молчание.

— Как хочешь. С удовольствием посмотрю за попытками старушки с первого ряда.

Слева от меня забарабанили шажки, словно по салону автобуса пробежал ребенок.

— Ну и беда, — цокнул Мечтатель. Я увидел боковым