Новый страх - Роберт Лоуренс Стайн

Она снова вернулась к окну и села прямо на дощатый пол. В треснувшее окно дул ветер. Нора наклонилась и глубоко вздохнула. Свежий ночной воздух напомнил ей о мире, находившемся за пределами этой камеры. Мире, который должен был увидеть Николас.

Но ее сын родился здесь, в этом ужасном месте. Он никогда не покидал пределы камеры и так же, как и она, смотрел на мир через железные прутья решетки.

Нора предпочитала спать сидя, прислонившись к стене. Жесткий матрас на ее кровати впитал запахи пота, крови, испражнений и смерти. Она никогда не ложнлпсь на него.

Они принялась укачивать дитя. В тишине раздался чей-то отчаянный крик, и ребенок тихонько заплакал. Норн взглянула на его невинное личико и отвела прядь каштановых волос с его лобика.

— это просто ветер. Ветер, понимаешь? — прошептала она. — Я буду заботиться о тебе. Не плачь. Я всегда буду рядом.

Сквозь закрытые глаза Нора ощутила тепло солнечных лучей. Она медленно разлепила веки. Начинался новый день.

В замке послышался звон ключей — кто-то открывал дверь. Николас захныкал, и Нора покрепче прижала младенца к себе.

Дверь с шумом распахнулась. В камеру вошла Марта, больничная сестра. Ее массивное тело закрывало весь дверной проем.

— Пора мыться, Нора, — сказала она.

Мирта сделала шаг вперед, и за ее спиной показалась худенькая девочка.

— А Нэнси присмотрит за ребенком, — продолжала Марта.

Как и Нора, Нэнси была одета в рубаху из грубого белого хлопка. Значит, она тоже была пациенткой лечебницы. Она нетерпеливо помахивала руками, и на ее лице застыла бессмысленная улыбка.

— Ребенок. Я присмотрю за ребенком, — повторила она.

Нора инстинктивно прижала к себе Николаса.

— А разве сестра не может с ним побыть?

— Нэнси уже двенадцать лет. Она вполне взрослая для того, чтобы приглядеть за твоим сыном, — огрызнулась Марта.

— Двенадцать, — механическим голосом произнесла Нэнси, протягивая вперед руки.

— Он спит, — соврала Нора, укладывая Николаса в колыбель.

— Спит, — сказала Нэнси. Казалось, она была разочарована, но улыбка не покинула ее лица.

— Когда он спит, не нужно брать его на руки, — строго продолжала Нора.

— Не нужно брать на руки, — произнесла Нэнси, глядя в кроватку.

— Просто смотри на него, и не позволяй никому до него дотрагиваться, — уже более мягким голосом сказала Нора.

— Смотри и не позволяй дотрагиваться. — Нэнси начала качать колыбель и тихонько напевать.

Нора неохотно вышла из своей камеры. Марта крыла и крепко заперла дверь. Мясистой рукой взяв Нору за локоть, она поволокла ее вниз по лестнице.

На первом этаже Нора увидела мужчину, который бился головой об стену. «Больно, — повторял он перед каждым новым ударом. — Мне больно». Сидящая углу женщина раздирала острыми ногтями свое лицо, и по ее пальцам стекала яркая красная кровь.

Марта решительным шагом направилась к безумной женщине, волоча за собой Нору.

— Прекрати, Шарлотта! — воскликнула она, хватая несчастную за запястье. — Прекрати немедленно!

— Я должна прогнать их, — захныкала женщина.

— Эй, санитар! Привяжите ее к кровати! — позвала Марта.

— Я должна прогнать пауков. Они кусают меня в лицо, — стонала больная.

Молодой крепкий парень-санитар подхватил Шарлотту на руки, как будто она была маленькой девочкой, и понес ее по коридору.

— Я должна от них избавиться, — продолжала кричать женщина.

Марта покрепче сжала руку Норы и стала спускаться по лестнице, ведущей в подвал. Она шла так быстро, что Нора то и дело спотыкалась. Сестра открыла какую-то дверь и втащила свою спутницу в темную, влажную комнату. Нора прижалась к стене. Она ненавидела это место.

Марта нажала на ручку следующей двери, и та с трудом отворилась.

— Заходи, — приказала она.

Нора сделала глубокий вдох и вошла. В комнате стоял полумрак. Очень худая женщина с обвисшей, как на скелете, кожей, вылезла из чугунной ванны. Открытые язвы покрывали ее дрожащее тело, зубы несчастной громко стучали.

Нора знала, что вода очень холодная — как всегда. А очагв в ванной комнате не было.

Другая сиделка завернула костлявую женщину в простыню и вывела ее прочь из комнаты. Нора не могла больше одерживать дыхание, и спертый, отвратительный моидух наполнил ее легкие. Пахло потом, гнилью и плесенью. После этой ванны Нора всегда чувствовала себя еще грязнее.

— Побыстрее, — сказала Марта. — Не нужно, чтобы Нэнси долго забавлялась с твоим сыном.

Поеживаясь после мытья, Нора вернулась в свою комнату в сопровождении Марты. Она тщательно вытерлась, но все равно страшно мерзла.

Марта вставила ключ в замок, повернула ручку и открыла дверь камеры. Нора ворвалась внутрь. Нэнси так и раскачивала колыбель.

— До свидания, — пробормотала она. — Нэнси попрощается с маленьким мальчиком.

Нора внимательно всмотрелась в личико ребенка. Его глазки были закрыты — Николас мирно спал.

— Пойдем, Нэнси, — приказала Марта.

— Пойдем, — механически повторила Нэнси и неохотно отправилась к двери. Вдруг она повернулась и посмотрела на маленькую колыбельку. — Нэнси прощается с тобой. Маленький мальчик скоро уедет в новый дом. Мальчик уедет в новый дом.

— Что? — выдохнула Нора, сжав руки, чтобы не дрожали. — Что, Нэнси?

— Нэнси попрощалась с маленьким мальчиком, — ответила девочка, кивая головой, как китайский болванчик.

Нора медленно подняла голову и посмотрела Марте в глаза.

— О нет, — прошептала она.

— Да, — твердо ответила Марта. — Нэнси права. Ребенок не может воспитываться в лечебнице для душевнобольных. Он уже достаточно большой, чтобы расти отдельно от тебя. Скоро его заберут.