Проклятье Серебряного леса - Ольга Панова

В доме было несколько прохладно. Евгения поспешила стянуть перчатки и согреть замерзшие пальцы своим дыханием. Она настолько сильно замерзла, что снять теплую накидку так и не решилась.

Дворецкий прикрыл дверь за ее спиной. Предложил забрать у нее верхнюю накидку, но она отказалась. Тогда он направился вперед через весь холл к лестнице.

– Ваши вещи привезли еще утром. Следуйте за мной, я покажу покои.

Евгения откинула капюшон и двинулась следом. В доме было тихо и немного мрачно. Дворецкий взял с подставки подсвечник и стал медленно подниматься по широким ступенькам.

Они долго шли по длинному коридору и вдруг остановились перед высокой дверью.

– Прошу вас. – Евгения вошла внутрь и огляделась. – Это ваша комната.

Комната была довольно просторная, с тремя зашторенными окнами. На полу ковер, вышитый синими цветами. В углу висело старинное зеркало, завешенное серым покрывалом.

– Служанка распаковала багаж. Вот здесь над кроватью висит колокольчик. Если что понадобится, просто дерните за шнурок.

Евгения проследила за его взглядом и увидела широкую массивную кровать с балдахином у противоположной стены. Медный колокольчик висел слева.

– Здесь немного теплее, чем внизу, – призналась она, направляясь к камину, в котором трещал огонь.

Дворецкий склонился в легком поклоне:

– Я пришлю к вам служанку, чтобы помогла переодеться. Ужин через полчаса.

Евгения дождалась, когда дверь за ним закроется, и облегченно вздохнула. Наконец-то она осталось одна, наедине со своими мыслями.

Мягкой поступью она медленно подошла к камину. Яркое пламя согревало. Евгения развязала тесемки накидки и равнодушно отбросила на спинку кресла.

Больше всего на свете ей хотелось лечь под одеяло. Спрятаться от всех и никого не видеть.

Она запустила пальцы в волосы и вынула шпильки. Белокурые локоны рассыпались по плечам.

В дверь тихо постучали:

– Входите.

– Добрый вечер, госпожа. – В комнату вошла хрупкая девушка лет пятнадцати, с белым чепцом и в фартуке. – Меня зовут Зоя. Что пожелаете?

Бледное личико оттенялось огромными серыми глазами. Зоя была совсем юная и такая хрупкая. Она выглядела несколько болезненно.

Девушка изучала новую госпожу, внимательно рассматривая ее профиль.

– Принеси праздничное голубое платье с бордовыми цветами. Мне нужно привести себя в порядок к ужину.

Девушка послушно направилась к шкафу. Через несколько минут, когда Евгения переоделась, Зоя помогла ей уложить волосы.

– Можешь идти.

– Но я должна вас сопроводить, – девушка вдруг испуганно покосилась на дверь. – Это приказ хозяина, и я не могу ему не подчиниться.

Евгения в недоумении обернулась:

– Не вижу причин для тревоги. Думаю, что смогу найти дорогу, тем более что усадьба не настолько огромна. Ступай.

– Но я не могу, – девушка замешкалась, – хозяин меня накажет. Я подожду вас у дверей.

И она тихонько выскользнула за порог. Странная реакция служанки не произвела на Евгению ни малейшего впечатления. Она решила, что девушка просто-напросто очень ответственно относится к поручениям Борислава. Боится оплошностей.

Она подошла к окну и отодвинула портьеру. Солнце уже давно зашло за горизонт. Однако на улице все же было достаточно светло, чтобы понять, что ее окна выходят в сад. Заснеженная дорожка уводила в темный лес. Она различила шпиль какого-то здания, очень похожего на часовню.

Через несколько минут Евгения вышла за дверь и нос к носу столкнулась с Зоей. Девушка нервно сжимала подол фартука:

– Хозяин уже справлялся о вас. Спрашивал, когда ждать и почему опаздываете.

Вместо ответа Евгения молча прошла мимо по коридору, направляясь к лестнице. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось отчитываться перед прислугой.

Девушка догнала ее, когда та уже принялась спускаться вниз.

– Госпожа, подождите меня.

– Показывай, куда идти, и перестань нервничать. Я ужасно устала днем. Будь любезна, помолчи хоть минуту.

Зоя опустила голову и быстро сбежала вниз. Столовая находилась в левом крыле. Во главе широкого стола восседал барон. Откинувшись на стуле, он пил вино, рассматривая изумрудный перстень на правой руке.

– Добрый вечер.

На ее приветствие он не ответил. Осторожно поставил бокал на край стола и внимательно посмотрел на супругу.

– Вы опоздали более чем на пять минут. Это непозволительно. Каждый божий день я ужинаю в это время и не намерен менять привычки только потому, что женился на вас.

Евгения открыла было рот, чтобы сказать слова в свое оправдание, но он бесцеремонно перебил ее:

– В следующий раз, если случится подобное, вы будете ужинать у себя в покоях одна. Я не намерен терпеть беспорядки в своем доме, – и уже более мягким тоном продолжил: – А теперь присаживайтесь, моя милая. Ужин давно стынет.

Борислав демонстративно придвинул к себе приборы и уткнулся в тарелку. В этот момент она поняла, что вечер безнадежно испорчен.

Словно на плаху, она направилась к столу, стараясь не смотреть в его сторону. Лакей придвинул стул, и она села напротив барона.

Взглянула на тарелку с салатом, думая только об одном: почему муж так с ней холоден? Что изменилось за эти дни? Ведь всего несколько месяцев назад он был с ней любезен и даже мил. А в тот день, когда предложил руку и сердце, даже шутил.

И вот сейчас, в день их свадьбы, он с ней не сдержан и груб. Евгения не знала, что и подумать.

Единственное, что его может оправдать, – это усталость. Должно быть, барон просто устал от свадебной суматохи и поэтому не сдержан. От этой мысли она вдруг как-то успокоилась.

Бокал красного вина и кусочек сыра помогли ей поднять настроение. Через минуту она даже улыбнулась барону. В ответ Борислав нахмурил брови:

– Что смешного?

– Я просто подумала о том, как мне нравится ваша усадьба, – солгала она. – Хочется походить, посмотреть. Планирую завтра утром прогуляться по заснеженному саду.

Борислав с недоверием покосился на жену:

– Если вам будет угодно, я прикажу одному из слуг сопровождать вас.

Евгения обрадовалась тому, что барон немного оттаял и поддерживает разговор. Поэтому она с воодушевлением откинулась на спинку стула и продолжила:

– Мне говорили, что ваша усадьба называется Серебряный лес, потому что зимой он похож на белое кружево. Ветки деревьев в обрамлении снега – должно быть, это зрелище очень красиво.

Борислав кивнул в ответ, отрезая баранину. Евгения продолжила: