13 привидений - Михаил Павлов

«Возьми трубку, дурак!»

Самолет качнуло, он тронулся с места. Стюардессы привычными жестами начали показывать инструкцию по безопасности.

Снова звонок. Я нажал на ответ, прислонил трубку к уху.

– Ты еще успеваешь сойти? – спросил Вовка негромко.

– Что?

– Прости. Мне кажется, мы же друзья, блин. Ты у меня, наверное, один такой. А я херню сотворил. Успеваешь?

– Ты о чем, Вовка? Что происходит?

– Ты действительно думал, что я ни о чем не догадаюсь? – Вовка кашлянул. – Сань, у меня же ноги были сломаны, а не глаза. Да, в тумане, блин, но я все видел. Ты же влюблен в нее. Как пошли эти ваши школьные воспоминания, так и поплыл.

– Вовка, ты о чем?

– Брось, Сань. Ты и Тома. Я в курсе. Не дурак.

– Вовка…

– Молчи! – неожиданно рявкнул он. – Молчи, Сань! Тебе немного осталось, если не свалишь!

Я похолодел. Зацепил старушку локтем, но она не проснулась, а только приоткрыла рот и шумно выдохнула. Стюардессы шли вдоль рядов и просили пассажиров «перевести сотовые в режим полета, пристегнуться, выключить крупные электронные предметы и открыть шторки иллюминаторов».

Липкий пот затек под ворот, между лопаток.

– Я… у нас уже взлет…

– Значит так, – сбивчиво говорил Вовка. – Больничка мне очень помогла. У них там всегда можно договориться. Были бы деньги. Мне нужен был адреналин и толковый врач, готовый колоть его в глаза. Пожалуйста. Два укола в день. И я продолжал видеть старушку. Адреналин помогал мне подобраться к ней ближе. Услышать, что же она там шепчет.

– Ты ее до сих пор видишь? – спросил я.

– Уже нет. Ее видишь ты. – Вовка вздохнул. – Я подобрался и разобрал этот шепот. Старухе нужно было вернуться в самолет. Она просилась на рейс. Хотела вернуться. Туда, где летают. Ее каким-то образом вышвырнуло ко мне, случился сбой, не знаю… и нужно было помочь старушке. Понимаешь? Ее не нужно бояться. Все мы в детстве помогали старушкам, как тимуровцы, блин. Вот и сейчас. Ей хотелось к своим, где предзнаменования. Где можно когда-нибудь закричать.

Я смотрел и смотрел на спящую старушку, чувствуя, что начинаю паниковать. Вопреки здравому смыслу. Вопреки логике.

– Как ты?..

– Все очень просто. Мы договорились. Я же не зря изучил много материалов. Книги, журналы, газеты. Кто владеет информацией – владеет миром, да? Я научился общаться со старушкой. А сегодня ее привела к тебе Тома. Передала вместе с прощальным поцелуем. Не вини Тому, она не в курсе, что происходит. Я ее тоже не виню. Любой бы сошел с ума от моего тогдашнего поведения… – Вовка помолчал с полсекунды и добавил еще тише: – Но вообще, я бы не хотел, чтобы ты умирал. Как бы там ни было, ты же спас и мой брак тоже. Плохо, что я слишком поздно об этом подумал. Попробуй ее разбудить. Так еще никто не делал. Дай ей пощечину, наори, вытолкни в проход. Вдруг у тебя получится договориться? Живи, Саня. И прости-прощай, как говорят.

В трубке замолчали. Связь прервалась.

Я подумал, что это, должно быть, дурной сон. Бывают же такие реалистичные сны?

Хотел подняться, вырваться из душного салона, сбежать, исчезнуть в городе и никогда больше не летать. Но что-то меня удерживало. Страх. Или нежелание поверить в происходящее.

Самолет задрожал, набирая скорость. Заложило уши. Я сглотнул, ощущая, как пересохло во рту. Земля ушла из-под крыла самолета, мы начали набирать высоту.

Я сидел и смотрел на дремлющую старушку. Я ловил взглядом каждое ее движение.

В голову назойливо лезли мысли: главное, помни – они кричат. А когда кричат – самолет разбивается. Не выживает никто. Смотри в оба и жди. Смотри, не отрывай взгляда. Может быть, удастся? Может быть, повезет?

Я поднял руку, чтобы отвесить старушке пощечину. Надеялся вложить в удар всю силу.

Господи, что я вообще делаю?

И что делать, если она откроет глаза, и в них будет чернота, похожая на желе?..