Возвращение призраков - Джеймс Герберт

— Не Саймона. Но видели другое — как вы это назвали? Видение? Мы бы рассказали вам больше, если бы не эта головная боль у отца. — Она посмотрела назад, на дом, на окно второго этажа, как будто могла отсюда увидеть отца. — Его здоровье так ухудшилось за последний год. Потому-то я и не вернулась в Париж после смерти матери: я нужна ему здесь, рядом. Он привык быть сильным, таким решительным...

— Насколько тяжел его артрит?

Грейс не ответила, а отвернулась от дома, подошла к беседке и села внутри на железную скамейку.

— Он старается скрывать, как ему больно, но часто я замечаю муку на его лице, в глазах. Он по-прежнему много работает для прихожан, но я страстно надеюсь, что Церковь скоро убедит его уйти на покой. К счастью, у нас осталось от наследства немного денег — во всяком случае, достаточно для умеренной жизни.

Эш сел на другой конец скамейки, наклонился в сторону Грейс и положил руку на железную спинку:

— Достаточно, чтобы управлять владениями Локвудов?

Она улыбнулась его прямоте:

— Управлять нечем. Большая часть владений распродана, хотя мы сохранили земли, ведущие к старому поместью. Вот на что мы тратим деньги — поддерживаем те несколько акров в приличном состоянии. Но мы снова отвлеклись, не так ли?

— Всякая информация может оказаться полезной, — заверил ее Эш.

— Не вижу, как она поможет поймать призраков.

На этот раз улыбнулся он:

— Мы не ловимих. Мы определяем, есть они на самом деле или нет.

— И вы хорошо справляетесь со своей работой, Дэвид?

Это был серьезный вопрос, и задан он был искренне.

— Как правило, я получаю результат — тот или иной.

— Но вы верите в это... ну, в мир духов? Вы верите, что у нас водятся призраки?

Она не поняла, почему он быстро повернул голову, будто позади, в доме, что-то привлекло его внимание. Но его глаза не сфокусировались на доме, и мысли были обращены внутрь, в себя.

— В чем дело, Дэвид? Что я сказала?

Грейс увидела, как его шея стала жесткой, а плечи неуловимо напряглись, словно он старается справиться с чем-то взволновавшим его.

— Не так уж важно, во что я верю, — тихо сказал Эш.

— Но...

Он остановил ее:

— Нет, Грейс. Мы имеем дело с происходящим в Слите.

— Почему вы так встревожились, Дэвид?

Это был простой, но прямой вопрос, и он проник сквозь преграду к эмоциям, которые Эш долго сдерживал внутри. Но и теперь он не выдал их, смущенный ее интуицией.

— Вы не скажете мне? — настаивала Грейс.

— Слишком рано, Грейс, — в конце концов выговорил он.

— Вот как? — откликнулась она. — Разве вы не почувствовали тогда, в церкви, что с нами происходит что-то странное? Что вы там, я ощутила еще до того, как подняла глаза, и знаю: вы почувствовали то же самое. Что-то случилось между нами еще до того, как мы встретились.

— Возможно, — резко проговорил Эш. — Но это не имеет никакого отношения к расследованию. А нам, думаю, лучше заняться им.

Грейс была поражена внезапной переменой в Эше и гадала, что же он скрывает. Почему он не поговорит с ней о том особом ощущении, которое, она знала, оба испытали в церкви Св. Джайлса, которое внезапно, как электрическим разрядом, поразило их души, заставив уверовать в то, что они уже прежде встречались? Почему он предпочитает отрицать это?

— Грейс, расскажите мне о других инцидентах.

Он намеренно вторгся в ее мысли, но в его глазах не было вызова. В них читалось желание оправдаться.

— Ладно, Дэвид, — покорно согласилась она и добавила: — Но откуда вы знаете, что это не относилось к происходящему здесь? Вы сами недавно слышали пение детей в пустой школе. Как вы это объясните? Разве вам не кажется, что здесь может быть связь?

Он подумал, прежде чем ответить.

— Возможно. Мне нужно гораздо больше информации, прежде чем я смогу прийти к какому-либо заключению. Вам придется помочь мне, если хотите, чтобы я помог вам, Грейс.

— Наверное, я снова должна извиниться.

— Не надо. Просто расскажите мне об этих других видениях.

Она наблюдала, как он опять вынимает из кармана портативный магнитофон и включает его. Эш положил его между собой и Грейс на скамейку и сказал:

— Начинайте.

Грейс глубоко вздохнула, прежде чем начать.

— Несколько дней назад к моему отцу пришла молодая девушка, работающая кельнершей в «Черном Кабане». Она была очень взволнована и выглядела так, будто долго не спала. Да так оно и было.

— Ее имя, случайно, не Рут?

— Вы виделись с ней?

— Когда снимал комнату. Я заметил, что она действительно выглядит так, словно плохо спала.

— Ее зовут Рут Колдуэлл. Ее отец — местный столяр.

— И что с ней случилось?

— Она сказала, что ее мучают страшные сны, но это не были сны, они продолжались, даже когда она не спала.

— Не так уж необычны грезы наяву. Она могла находиться в полусознательном состоянии.

— Отец объяснил ей это, но она настаивала, что не грезила. Она садилась в постели и однажды даже включила лампу. Человек, разбудивший ее, оставался в комнате и сидел на краю кровати.

— Это был человек.

— Он выглядел, как человек.

— Кто-то, кого она знала?

— О ком знала, что он умер. В детстве Рут подверглась развратным действиям. Того человека звали Джозеф Манс, и время от времени он работал с ее отцом. За то, что он сделал с Рут, его посадили, и он умер в тюрьме. Покончил с собой.

— Как я говорил, она могла запутаться. Иногда кошмары невероятно реальны. ...

— Но она зажгла свет, а он оставался сидеть.

— И потом растворился в воздухе.

Грейс кивнула:

— Так Рут говорила отцу.

— Подобное возможно во сне. Некоторые люди уходят из дома, и их находят гуляющими во сне по улицам, другие спускаются в кухню и наливают себе выпить. Когда девушка очнулась от сна, видение растворилось.

Грейс закусила нижнюю губу.

— Это слишком правдоподобно, Дэвид. Я не верю, что Рут сказала бы, что видела это наяву, если бы на самом деле грезила. Я знаю ее не один год, она всегда была рассудительной девушкой.

— Она прошла через ужасное испытание, когда была еще ребенком, и кто знает, какие затаенные мысли копились в ней все эти годы? Может быть, она чувствует свою вину за то, что случилось, может быть, осуждает себя за это. Самоубийство того человека в тюрьме могло усилить ощущение вины, если оно у нее было.