Парасомния - Д. В. Ковальски

Держась стены склада, словно кот, крадущийся в тени, он добрался до главных ворот. В голове крутилась мысль, что он мог выдать свою позицию и поплатиться за это жизнью. К его большой радости, на посту его ждал сержант, делающий ночной обход. И хотя Милтон понимал, что теперь ему придется драить казарму и нужники, но все равно был благодарен судьбе. Сержант был храбрым и сильным человеком, а значит, Милтон в безопасности.

Утро в порту начинается еще до восхода солнца, когда первые бригады грузчиков готовят корабли к отплытию. Начиная с мачт, лучи не спеша ползут вниз, и когда уже вся палуба греется на солнце, обычно погрузочные работы уже завершены и корабль готов к отплытию. Так было и сейчас, пока на пирсе не появился мистер Талбот с дюжиной бочек.

– Эй, Торн, прими еще бочки!

– Не могу, шэр, погружка уже жавершена, – часть зубов, съеденных цингой, заставляли моряка шепелявить, что зачастую приводило собеседников в замешательство.

– Хватит трепаться о подружках, бестолочь, прими чай для королевского двора, – мистер Талбот понизил голос и прищурил глаза, всматриваясь в Торна, – или мне сказать, чья это просьба?

Торн старался не связываться с теми, кто был выше по полежию, так его сон был спокоен, и беспокоило его ровно то, что от него зависело. А именно посчитать, чтобы количество груза, загружаемого на корабль, совпадало с тем, что у него написано. Да и мистер Талбот частенько добирал товар в последний момент. Правда, раньше это были небольшие ящики.

– Пару пеншов, и тащите шами, команда уже на борту!

– Ты, как всегда, любезен, – Джон Талбот махнул рукой, и два индийских грузчика покатили бочки, аккуратно положив их на бок. Погрузка заняла не больше пяти минут, и когда Джон занял свою каюту, корабль был готов к отправке. Во время морского путешествия Джон Талбот обычно не выходил из каюты, читая прессу и литературу. Романтики в том, чтобы гулять по палубе, не было – вечно бегающие матросы, юнги с тряпками. Единственное время, когда действительно стоило покинуть каюту, была ночь, тихая и безветренная. В такие моменты россыпь звезд манила его куда больше, нежели чтение. Джон предполагал, что звездное небо притягивает его еще и потому, что все эти огоньки в темном небе напоминают ему драгоценные камни. Но это лишь отчасти, в больше степени его цепляла магия, которые была там, далеко, куда никак не дотянуться. День сменял другой, каждый новый походил на предыдущий. Корабль уверенно шел в сторону Британского континента, периодически ввязываясь в борьбу со штормом и плохой погодой.

Когда до Британии оставалось лишь пару дней, привычный утренний распорядок Джона был нарушен. Пощечина заставила его пробудиться намного раньше положенного. Джон открыл глаза и увидел над собой Торна, который склонился так близко, словно готовился его поцеловать. Мерзкий запах гнили исходил из его рта.

– Тебя жовет капитан, – улыбка открывала безобразную челюсть, остатки зубов напоминали развалившийся забор.

– По договоренности никто не может входить в мою каюту – Джон Талбот постарался выпрямиться, чтобы выглядеть достойно, однако в этот же момент он почувствовал, как Торн хватает его за шкирку.

– Торопишь, бештолошь, капитан хошет королевшкого шайку, – Торн подтянул Джона к себе и толкнул в сторону двери.

Тревога у Джона нарастала, он догадывался, о чем может пойти речь, и старался придумать план на опережение.

На палубе собралась вся команда под руководством капитана. Перед ними стояли четыре бочки с нанесенными синей краской символами «ДТ». Когда показался, Джон все стихли, лишь Торн, шедший позади, бубнил себе под нос.

– Мистер Талбот, – капитан корабля сделал шаг вперед, – доброе утро! Как вам спалось?

– Спасибо, мистер Кимбол, – Джон старался держать себя в руках, – комфорт ваших кают выше всяких похвал.

– Торн поведал мне, что вы доставляете на нашем борту чай для Ее Величества Виктории?

– Так точно.

– А мы с командой давно не пили чай, верно, господа? – команда замычала и заулюлюкала, но как только капитан поднял руку, тут же все вновь замолчали.

– Господин Кимбол, у нас с вами есть определенные договоренности, – на этой фразе голос Джона дрогнул, – я заплачу вам процент с выручки за этот груз.

– Конечно, заплатите, мистер Талбот, иначе вы бы уже были на дне, – капитан повалил одну бочку ногой, – только скажите мне, что там?

– Там не чай, господин Кимбол, – Джон постарался сделать вид, что раскаялся, – я везу опиум.

– Так даже лучше, – засмеялся капитан и что есть силы прыгнул на бочку. Под его весом она не выдержала и разлетелась на доски. Бочка оказалась пуста. – Ошибочка вышла, мистер Талбот.

Если еще несколько минут назад Джону удавалось держать эмоции под контролем, то неожиданная выходка Фергуса Кимбола выбили его из колеи. Ему говорили о том, что старик легко слетает с катушек, но подтверждения этому пока не было. А совместных рейсов они проделали уже достаточно. Фергус Кимбол достал револьвер, направил его на вторую бочку и закричал:

– Что в бочках, Джон?!

Секундное замешательство – и тот начал палить, полностью опустошая барабан.

– Вы забыли, кто я? – Джон старался вернуть ситуацию под контроль, но капитан его уже не слушал.

– Пока я заряжаю свой Смит-Вессон, у тебя есть время подумать…

– Вы забыли, на каких людей я работаю, чтобы так мне угрожать.

В эту же секунду он получил слабый удар по затылку. Позади, держа трость, стоял Торн, о котором он забыл. Этот чертов Торн, везде сует свой нос. Когда они доберутся до материка, он лично вздернет его на ближайшем дереве.

– Отвещай капитану!

– Мистер Кимбол, вы же деловой человек! – Джон решил сменить тактику, достал из-за пазухи небольшой мешочек и раскрыл его. – Это бриллианты, пока они стоят недорого, но в Британии при должной обработке их стоимость вырастет в тысячи раз, и потом, когда я их продам, я отдам вам половину всего!

– Что в бочках, Джон? – в этот раз его голос был спокоен, однако Фергус вновь не дождался его ответа и всадил все шесть пуль 44 калибра в бочку. Третья бочка также была пуста.

– Знаешь, Джон, мне кажется, ты меня водишь за нос, – в барабан вошел первый патрон… – Ты слишком суетишься, – второй патрон… – Эти бочки пусты, однако за них ты мне предлагаешь приличный выкуп, – третий и четвертый уже