В моей смерти прошу винить… - Александр Варго

* * *

Телефонный звонок вырвал Сергея из хмельного сна. Он медленно поднял голову. Потом, сообразив, что это телефон и он может разбудить ребенка, подпрыгнул и побежал в прихожую. Серега даже думал, что снова услышит пьяное «Але», но…

– Что, не спится? – улышал он голос жены. Пьяный голос бывшей жены.

– Алло, – будто не узнал ее, произнес Сергей.

– Алло, алло, – передразнила его Ира. – Неудачник, ты хоть заметил, что от тебя ушла жена?

– Сука! Ты еще издеваешься?

– Дерьмо, да ты так все время и живешь. Либо над тобой издеваются, либо ты на работе, где над тобой тоже издеваются. Ты у Гришки Тиунова спроси, как ему со мной было?

– Сука, да я тебя…

– Что ты меня? Что может быть хуже, чем жить с тобой? Ты смешон, Троекуров. – Она положила трубку.

«Положила! Вот мразь! Зачем она звонила?! Чтобы поиздеваться над тобой, придурок! Сука!»

Сергей пошел в кухню. На часах над столом было пять пятнадцать. Ну не сука, а? Решила, что не достаточно насолила? Оставалось только в пять утра дерьмом обозвать. И с этим она справилась замечательно.

Троекуров достал из холодильника недопитую вчера бутылку. Поставил на стол. Рядом стакан. Тот, из тонкого стекла, он разбил вечером, поэтому достал такой же с черной надписью «таверна». Через два часа вставать, а он… Он налил чуть больше половины. Как раз по надписи. Посмотрел на стакан. На работу ведь надо. Эх, работа не волк… Он выпил содержимое «таверны». Отрыгнул и пошел принять душ. Который, как уже стало обычным делом, ни хрена не облегчал его нелегкую жизнь. А кому нужно такое облегчение? Лучше хмельного затмения еще никто не придумал.

Не пьяный и не трезвый к семи часам Сергей стоял одетый и будил Антона.

– Антошка, сынок. Вставай.

Мальчик открыл глаза.

– Папа, а Новый год скоро?

Черт! Черт! Черт! Ему не нужна мать, ему не нужен отец! Ему нужен гребаный Новый год! Как будто новый будет лучше, чем старый. То же самое дерьмо в праздничной обертке.

Сергей еле сдержался, чтобы не закричать на сына. Он вспомнил… вспомнил, что и сам, уже будучи взрослым, всегда ждал от Нового года чего-то необычного. Чего-то, что изменит его жизнь. Он ждал перемен. Но с каждым Новым годом единственное, что менялось, так это его возраст. Причем не в меньшую сторону.

Сергей присел рядом с сыном. Погладил его по светлым, как у жены, волосам.

– Скоро, сынок, скоро.

Что бы ни случилось, у парня будет подарок!

* * *

Он не хотел себе признаться, но почувствовал себя лучше, когда отвел Антошку Вере-змее-Спиридоновне. Будто мешал он Сергею. Может, и мешал, но Троекуров предпочитал молчать об этом. Он любил малыша, и это значило, что он никак не мог быть обузой. Должно было значить, но Сергей, избавившись от сына, облегченно вздохнул. Теперь, кроме похмелья, о предательстве жены никто и ничто не напоминало.

Проверка на допинг была пройдена успешно. Сергей пообещал Марине Алексеевне – милой медсестре – бутылку шампанского на праздник, если она скроет от руководства его слегка завышенные промилле. Получил оружие и отправился досыпать на дальний пост, через который даже насекомые не летают, не то что люди.

Поспать ему не удалось. Часа в два пополудни телефон внутренней связи разбудил его. Сережа соображал, где находится. На мгновение ему даже показалось, что он дома и звонит его телефон. Сука, опять издеваться будет. Но потом зрение пришло в норму и передало достаточно четкий зрительный образ в мозг-манную кашу, чтобы понять: он не дома! Телефон, трезвонивший на всю округу, был без диска и кнопок для набора номера.

Он поднял трубку.

– Да.

– Троекуров, мать твою! – заорал начальник караула. – Ты что, спишь? Давай мухой на КПП.

КПП на заводе было три. Для людей, для автотранспорта и для ж/д. Поэтому у Сергея возник резонный вопрос:

– На какой?

– На первый, мать твою!

Сергей положил трубку и вышел из будки. Повесил навесной замок, будто там было что взять. Спустился по обледеневшей лестнице. Начавшийся с утра снег закончился, мороз начал крепчать. Сергей сунул руки в карманы и пошел по заснеженной дорожке.

Он шел к проходной и думал. Он был практически уверен в том, что его сдала сисястая сучка в белом халате. Хер ей теперь какое шампанское! Когда он подошел к проходной, мысли о том, что он не даст ей бутылку «Советского», уже не утешали. Его могли выгнать с работы! А он в свои сорок лет ни хрена больше не умел! И самое удивительное, что и не хотел. Нет. Не сейчас, хотя учиться никогда не поздно. Сразу после армии дружок его подсуетился, и Серега пошел во вневедомственную охрану. Ключевое слово – охрана. Оно тогда стало ключевым и оставалось по сей день. Вневедомственная, потом охрана Цемзавода, охрана «Резинотехники», и вот, последние семь лет, «Азот». Пожизненный охранник, как его называли коллеги. Они-то все мастера. Леха – бывший электрик. Серега – бывший повар. В общем, сплошные бывшие слесаря, токаря и сантехники. Люди, имеющие крепкий тыл, вот кто посмел его назвать пожизненным охранником. Сергей и не был против до тех пор… А вот до этих самых пор, когда ему скажут, мол, Сереженька, умеешь пить – умей и на хер уходить.

Он вошел в кабинет начальника караула. К изумлению Сергея, тот был рад ему.

– Сереженька, давай быстрее. На вот. – Он достал клочок бумаги с номером телефона. – Звонила соседка твоей тещи. Мол, не знает что делать. Позвони.

Сергей, молча снял трубку и набрал номер. Через три гудка трубку подняли.

– Алло.

– Вы звонили, – позабыв о приличии, произнес Сергей. – Что вы хотели?

– Сережа? Сережа. Это Тамара Эмзаровна – соседка вашей тещи. Она уехала и оставила Антошку у меня. А он… А он плачет и хочет к… Он все время зовет вас, Сережа.

– Я сейчас буду, – сказал Троекуров и положил трубку.

– Что случилось? – спросил начальник караула.

– От меня ушла жена.

Сергей рассказал ему все. Начальник выслушал.

– Иди, конечно. Семен тебя отвезет. И пока не устроишь парнишку – не приходи. Не волнуйся, здесь все будет в порядке.

Когда Сергей с Антоном зашел домой, он буквально замер. Наган тысяча девятьсот тридцать седьмого года выпуска все еще висел на поясе. Черт знает, что за времена настали? Он впопыхах забыл сдать оружие. А куда смотрел начальник? Ладно, надежда, что к нему не приедет отряд ОМОНа, была. Сейчас позвоню и все улажу. Но он так и не позвонил. Напился. Как только усадил Антошку у телевизора, пошел в кухню.

Там была водка.

* * *

Сергей проснулся с мыслью о подарке сыну. Он резко поднял голову и выпрямил руку. Стакан (скорее всего, это был с надписью «таверна») упал на пол. Он напряг извилины. Сергей точно помнил, что заходил в фирму. «Елки-палки», кажется. Снегурочка. Груди! Он вспомнил, что был в фирме и заказал Деда Мороза и подарок. Но какой, он так и не смог вспомнить.