В моей смерти прошу винить… - Александр Варго

Ира услышала, как кто-то вошел в квартиру. Она достала старенькие джинсы и надела их. В комнату вошел молодой человек.

– Ну, ты хоть что-нибудь ему оставь.

– Очень смешно. – Ира пнула вещи под ногами и подошла к парню. – А я оставлю все это дерьмо ему. Возьмешь меня без приданого? – Она улыбнулась.

– Легко.

– Тогда в путь?

– Как скажешь…

– А вот так и скажу. – Она прильнула к парню и поцеловала его в губы. Он ответил на поцелуй.

– Ну, так я пойду машину прогрею?

– А я еще тебе не сказала? – Ира улыбалась.

– Нет.

– Ну, так иди.

Когда Олег ушел, Ира еще раз осмотрела комнату. Все. Прощай, старая квартира, старый муж и все остальное. К чертям собачьим. Улыбаясь, Ира выбежала из подъезда и направилась к «БМВ», где ее ждала новая жизнь. Уже выезжая из города, Ира вспомнила, что не закрыла дверь. Махнула рукой. К чертям собачьим!

* * *

Вера Спиридоновна Тихая была не совсем тихой. Можно было сказать – даже буйной. Сейчас ею как раз овладел приступ буйства. Женщина небольшого роста со всклоченными, крашенными в черный цвет волосами бегала по двухкомнатной квартире. Пояс халата развязался, и полы обнажили обрюзгший живот и висящие как уши спаниеля груди шестидесятилетней женщины.

Она докурила сигарету. Выбросила. Подошла к столу и вытряхнула из пачки еще одну. Руки тряслись.

Ну надо же, какая мерзавка! Она устраивает свою жизнь! А о матери она подумала? Вера Спиридоновна погладила себя по животу. Мама когда устроит свою жизнь? Только у Веры появляется мало-мальски подходящий претендент в супруги, ну, или хотя бы в сожители, как эта вертихвостка подсовывает ей своего сопливого выродка. И бегут тогда от Веры Спиридоновны и без того немногочисленные поклонники.

А вот хрен тебе! Женщина остановилась и достала из кармана зажигалку. Подкурила. Хрен тебе! В конце концов, у него есть отец. Никчемное недоразумение, но отец. Зятек Веры Спиридоновны был личностью заурядной и вызывал интерес разве что у ссущейся под себя старой маразматички. Коими ни Вера Спиридоновна, ни ее сучка-дочь Ирина себя не считали. Возникал резонный вопрос: какого хера Ирка столько жила с этим пожизненным охранником? У людей незнающих возник бы еще один вопрос, не менее резонный. Зачем Ира родила ребенка нелюбимому человеку? Но Вера Спиридоновна к незнающим не относилась.

Ирка тогда работала на Колхозном рынке. Сколько мужиков через нее прошло, Веру Спиридоновну мало беспокоило. Куда больше ее волновал вопрос, что им делать, когда Ира поняла – беременна. Не то от мясника Джамала, не то от Сашки-повара. Вот тут-то им и подвернулся охранник Сергей Андреевич Троекуров. Никчемное недоразумение. Ну, а в то время, конечно, для Веры Спиридоновны он был не меньше, чем Сергей Андреевич. Просто она знала: если не сбагрит этому недотепе свою дочурку, то меньше чем через девять месяцев на территорию ее жилплощади не зайдет ни один мужик. И покатится жизнь (и не только сексуальная) Веры Спиридоновны под откос. А вот хрен вам всем!

– Верунчик, пивка принеси, – раздался мужской голос из спальни.

– Хрен тебе, – прошептала Вера и подпоясала халат. Она не хотела, чтобы ухажер видел ее обвисший живот. Ночью – это одно, когда его поршень уже не остановить, а средь бела дня увидеть такое… Вера могла потерять возможность трахаться с тридцатилетним мужиком. Поэтому она нацепила маску услужливой дамы и понесла бутылку и бокал в спальню.

* * *

Что-то не так! Что-то совсем не так! Что именно, Сергей не мог сказать. Какое-то чувство тревоги внутри то приливало, то отливало. Но уходить совсем не хотело.

Сергей сидел в кресле перед столом, из-за которого только что выпорхнула миниатюрная женщина лет тридцати пяти. Его клонило в сон. Он не думал, что так надолго задержится в «Елках-палках». «Елки-палки» – название фирмы по предоставлению праздничных услуг. Проведение свадеб, дней рождения и корпоративов. А вот под Новый год они не отказываются от подработки Дедами Морозами и Снегурочками. Сергей даже подумал, что из его собеседницы получилась бы неплохая Снегурочка.

Снегурочка вернулась на свое место.

– Ну, так на чем мы остановились? – Она улыбнулась и поправила белую блузку.

«Скорее, открыла шире ворот», – подумал Сергей. Когда она убрала руку, ложбинка между грудей начала пялиться на мужчину. А он – на нее.

– Э-э… Подарок, – напомнил Сергей и отвел взгляд от грудей.

– Ах, подарок! И что бы вы хотели в подарок? – Слово «подарок» она выдохнула так, будто предлагала себя.

– А что вы могли бы мне предложить?

Снегурочка подняла руку к груди.

«Если она так часто будет трогать свою блузку, то ее грудь обнажится еще до моего ухода».

– Вы знаете, это все будет зависеть от того, сколько вы готовы потратить на праздник.

– А во сколько это может мне обойтись?

«Во сколько б ни обошлось, Снегурочка не забудет добавить процентов десять за показ сисек».

– А давайте прикинем. – Она взяла какой-то бланк и авторучку. – Так, раз вы пришли к нам, значит, доставка курьером подарка вам не подходит. – Она посмотрела на Сергея и снова поправила разрез на груди. – Дед Мороз, – она записала в бланк, – пятьсот рублей. Со Снегурочкой – тысяча. Снегурочку брать будете?

– А? – Сергей оторвал взгляд от разреза блузки.

«Даже если бы пришла ты…»

– Нет, я женат.

– Ну да, – понимающе кивнула женщина. – Тогда за Деда Мороза пятьсот и за подарок ровно столько, сколько он стоит.

– Ну и…

– Да-да. – Она открыла ящик стола и достала цветной буклетик. – Вот быстренько пробегите, а я могу вам предложить робота-динозавра. Мы всего пять штук из Москвы заказали. – Она перегнулась через стол, тем самым оторвав его внимание от буклета с подарками, и прошептала:

– Привезли только три. Представляете?

Он представлял. Только он представлял обнаженную Снегурочку, танцующую вокруг елки.

«Нет, я женат», – одернул себя Сергей.

– И сколько он стоит? – просипел Троекуров.

– Четыре тысячи.

Ого-го. Сергей рассчитывал куда как на меньшую сумму. С его зарплатой в шесть тысяч только роботов и покупать. Если бы не тринадцатая зарплата… Химобъединение «Азот» было единственным предприятием в городе, где еще платили тринадцатую зарплату. Вот благодаря этому приработку Сергей и собирался устроить праздник своей семье.

«Детям – мороженое, бабе – цветы», – вспомнил Сергей и улыбнулся.

– Ну, судя по улыбке, вы согласны, – услышал он голос и поднял взгляд от грудей Снегурочки.

«Как магнит!»

– Да, пожалуй, что бы ни случилось, я не собираюсь лишать ребенка праздника.