Мертвее не бывает - Кэти Алендер

Меган подошла через пару минут и, прихрамывая, поднялась по пандусу. Одной рукой она прижимала к груди учебники, а другой держалась за поручень. Она слегка улыбнулась мне и махнула кончиками пальцев, вцепившихся в книги.

— Привет! — воскликнула я и обняла ее. Но Меган не обняла меня в ответ. Разве что только позволила себя обнять.

— Привет, — проговорила она.

— Пронести твои книги?

— Не надо, все в порядке. — Поудобнее переложив их в руке, Меган повернулась ко мне. Она слегка хмурилась, и уголки ее губ были опущены вниз. — Зря ты не дала мне рассказать тебе, что это за клуб. Я хотела, чтобы ты знала, во что ввязываешься.

— Я же сказала, мне все равно, — ответила я. — Не может же там все быть так плохо?

— Йоу! — Мужчина в мятых штанах цвета хаки и поношенной темно-синей рубашке проковылял по проходу между рядами складных стульев, на которых мы сидели. — Что нужно ответить, молодежь?

Пока нестройный хор голосов приветствовал его, мужчина занял место за трибуной, стоявшей на виду у всего зала.

— У нас сегодня новое лицо — вот кайф! — сказал он и улыбнулся мне. — Добро пожаловать! Добро пожаловать! Добро пожаловать в нашу семью — группу, которая называется «Светлый путь». Я брат Бен, и я надеюсь, что ты найдешь здесь поддержку, которая тебе нужна. Обязательно говори все, что хочешь, и не бойся просить о помощи.

Я прижалась к виниловой спинке стула и начала глазеть по сторонам, только чтобы не смотреть на брата Бена. Больше половины ребят в зале были одеты в форму школы «Сэйкрид Харт», на остальных была примерно такая же одежда, как и на мне.

— Прежде всего спасибо, что пришли. — На вид я бы дала Бену лет сорок. У него были светлые мягкие, как у ребенка, волосы и круглое лицо с крошечными, близко посаженными глазками. — Я знаю, что изменения даются трудно. Я не буду обманывать себя на этот счет — нам придется плыть против течения. Но в нашей культуре принято верить, что простой путь — это всегда очень темный и опасный путь. Но мы с вами собрались здесь, чтобы поддержать друг друга на нашем светлом пути.

На пути откуда? Это что, группа помощи для людей с зависимостью? Может, Меган начала пить или подсела на наркотики и теперь хотела, чтобы я ее поддержала? Я взглянула на нее, но она смотрела прямо перед собой.

— Сейчас мы будем передавать друг другу эту коробку. — Он достал обувную коробку с плотно прилегающей крышкой. — Пожалуйста, опустите сюда все, чем хотите поделиться. Никто не будет вас осуждать. Мы собрались здесь, чтобы помочь друг другу стать сильнее.

Мы встретились взглядами.

— Представьте, что эта коробка — сейф, — проговорил он. — Что бы вы ни положили туда, исчезнет. Книги, безделушки — что угодно. Все, что у вас только есть.

Книги о наркотиках? Алкогольные безделушки? Это что? Открывашки, что ли?

Он отдал коробку кому-то из ребят и окинул зал взглядом.

— Итак, кто хочет выступить?

Какая-то девочка, похожая на мышку, подошла к трибуне. Ее голова была опущена так низко, что подбородок почти касался груди.

— Меня зовут Саванна, — начала она.

Я ожидала, что все заголосят: «Привет, Саванна!» Когда в фильмах показывают собрания анонимных алкоголиков, это происходит именно так.

Но все молчали.

Девочка уперлась руками в трибуну.

— В эту субботу прошло ровно сто дней с того момента, когда я в последний раз имела дело с оккультизмом.

С оккультизмом?

Я уставилась на Меган. Она взглянула на меня, тяжело сглотнула и выразительно перевела взгляд обратно на говорившую девочку.

Брат Бен громко захлопал мокрыми ладонями, чтобы поздравить Саванну с ее годовщиной. Некоторые из пришедших неуверенно присоединились к аплодисментам.

Лицо Саванны стало ярко-розовым.

— Спасибо вам… В общем, мама с папой решили устроить для меня праздничный ужин. Но они не знали, что маникюрный салон, который находился рядом с нашим любимым рестораном, закрылся и теперь на его месте приемная хироманта.

— Ой-ей-ей, — покачал головой Бен. — Как нехорошо.

Я не выдержала и рассмеялась. Мне удалось сделать вид, что я закашлялась, но все равно я привлекла внимание всех собравшихся в зале.

— С тобой все хорошо? — спросил Бен.

Я кивнула и перевела взгляд на Саванну, мысленно поклявшись в следующий раз быть сдержаннее.

— Мой папа разнервничался, и мы поругались, хоть я и сказала ему, что мне нет до этого дела. Но нам пришлось уехать, и, оказавшись дома, я так расстроилась, что мне… очень-очень захотелось разложить карты Таро.

Наступила гробовая тишина.

— Но я не стала, — проговорила она, тяжело выдохнув. Потом потянулась в карман и достала оттуда пластиковую коробочку с каким-то серым порошком. — Папа помог мне их сжечь, и я принесла пепел, который от них остался.

Я повернулась к Меган.

— Серьезно? прошептала я.

Она не смотрела на меня. Брат Бен снова захлопал.

На этот раз Меган присоединилась к аплодисментам.

Я откинулась на спинку стула, почувствовав себя неловко.

Потом какой-то мальчик из средней школы рассказывал, как вдруг понял, что его друзья — сатанисты, поэтому перестал общаться с ними и ходить на репетиции их рок-группы.

Я начала ерзать на стуле.

Не поймите меня неправильно. В общем и целом я совершенно согласна с братом Беном.

Оккультизм, темная сторона, загробный мир — я во все это верю. Я со всем этим встречалась. Я думаю — нет» знаю на своем собственном ужасном опыте, — что все это очень опасно. И я на сто пятьдесят процентов согласна, что людям лучше во все это не лезть.

Но вот хоть убейте меня. Я дважды лицом к лицу сталкивалась с призраками, желавшими мне смерти. Ужасает ли меня после этого мысль о двенадцатилетках, которых записали в сатанисты? Не смешите.

— Кто еще хочет выступить? — спросил Бен и посмотрел прямо на меня.

О нет. Я прислонилась к спинке стула и попыталась выдавить из себя убедительную виноватую улыбку.

И тут Меган проговорила: «Ну ладно» — и направилась к трибуне, чем привела меня в полнейший шок.

— Привет… Я Меган.

Я смотрела на нее, хмурилась и ничего не могла с этим поделать, хоть и знала, что она обязательно это заметит.

— Как многие из вас уже знают, у меня есть проблема, — начала она. — Я борюсь с ней и всем сердцем хочу оставить позади все плохое. Но что же делать… со всем хорошим?

Я так сильно вцепилась в свои джинсы, что побелели кончики пальцев.

Мама Меган была