Закрытый финал - Джаспер Барк

это закалит и воспитает. Как же они ошибались... В подготовительных классах Сэмми стал мочиться в кровать, начались панические атаки. Спортивные занятия шли из рук вон плохо, мальчик ненавидел эти бесконечные обязательные игры на грязных полях. Негативная энергия копилась, как снежный ком, а выплеснуть ее было некуда. Вскоре у Сэма на нервной почве появился тик, что сделало его объектом насмешек в интернате.

Шел последний год подготовительного этапа. Сэм направлялся в единственный в городке букинистический магазин, когда дорогу ему перекрыла кучка ребятишек. Ученики класса на год младше. Каждый держал перед собой на вытянутых руках по книге, обложкой к лицу Сэма. На одной – голова мумии, на другой – оборотень, с третьей на Сэма смотрел человеческий череп, проступающий под тающей головой снеговика.

Детишки набросились, рыча и улюлюкая, как на их взгляд должны были делать книжные монстры. Но Сэм, как ни странно, не испугался. Парень просто замер в замешательстве, как будто поведение сорванцов его лишь смутило. Мальчишки, разочарованные, что им не удалось напугать Сэма, бросили ему в голову свои книги и убежали.

Владелец магазина, высокий, лысый мужчина, одетый в твидовый пиджак с заплатками на локтях, выскочил из двери и окрикнул хулиганов, но те в ответ лишь рассмеялись и в едином порыве показали ему средние пальцы.

Сэм же продолжал стоять у входа, владелец магазина подошел к мальчику и спросил:

- Что же вы творите, дикари мелкие?

Но Сэм потерял дар речи, он мог лишь смотреть на мужчину, нервно моргая.

- Ладно, раз только ты остался, значит, ты мне и заплатишь, - резюмировал хозяин магазина. – За книги. Кто-то ведь должен возместить убытки.

Сэм начал поднимать с тротуара старые потертые томики в мягких обложках. Тогда-то в первый раз он и увидел книгу из серии "The Pan Book of Horror Stories"[15]. Сэм был воспитанным, послушным ребенком и принял требование мужчины заплатить за повреждённые книги – еженедельно ему присылали небольшие суммы на карманные расходы, которые он откладывал. Но Сэм и предположить не мог, какую астрономическую цену запросит хозяин магазина.

- А что ты хотел? Это коллекционные издания, - поведал мужчина. – Посмотри в своем интервебе, или как он там называется, если не веришь.

Сэм сложил книги в свой портфель и поплелся в школу. Теперь денег не планировалось даже в перспективе, так что в городе было ровным счетом нечего делать.

Сэм с величайшей осторожностью проскользнул в свою тесную комнатушку без окон. Месяц назад трех ребят отстранили от занятий, обнаружив в их покоях порножурналы. Сэм был очень скромным и застенчивым мальчишкой, и он боялся представить, что ему грозит, если взрослые найдут у него эти книги с такими жуткими обложками. Как за него будет стыдно маме, как она расстроится, узнав, что его отстранили от уроков. Сэм втиснул книги в зазор между платяным шкафом и стеной, надеясь, что никому не придет в голову что-то там искать.

Неделю спустя Сэм свалился с легочной инфекцией. О посещении уроков и речи идти не могло, пареньку даже запретили появляться в общей комнате, где был телевизор, дабы не заразить других учеников. Все, что оставалось делать – заниматься самостоятельно и пялиться на стены. Через два дня высокой температуры и беспробудной тоски Сэм вспомнил о трех книгах.

Он достал ту, что была с мумией на обложке, поскольку она выглядела наименее страшно. Девятый выпуск The Pan Book of Horror Stories. Сэм даже приблизительно не представлял, с чем ему предстояло столкнуться. В первых трех рассказах фигурировали кастрация, убийство и сожжение заживо. Сэм не мог понять своих чувств. Быть может, виной тому была болезнь, высокая температура. Но истории так сильно захватили его. Мальчик был не просто не в силах оторваться. Читая, он словно вживался в персонажей, оказывался внутри вымышленных миров, которые казались такими реальными, сопереживал страданиям героев, словно те были ему хорошо знакомы. И это было странное чувство. С одной стороны истории увлекали, с другой... они были такими жуткими. Сэм затолкал книгу обратно в тайник, жалея, что не может ее прямо сейчас сжечь, как это сделали с бедной маленькой девочкой Джиннот из последнего рассказа.

Что-то в судьбе этой бедной невинной девушки притягивало Сэма. Эта была какая-то непостижимая химическая связь с вымышленным персонажем. В тот вечер Сэм не удержался и вновь достал книгу, включил торшер и дочитал. К тому моменту, когда болезнь отступила, мальчик прочитал все три тома по два раза. И стал безнадежным поклонником хоррора.

С тех пор Сэм тратил почти каждый свободный пенс на DVD-диски, книги, старые номера "Фангория". Чем жестче был материал, тем больше он цеплял парня. Удивительным образом с появлением в жизни нового увлечения, которое было некоей отдушиной, выплеском черной энергии, парню удалось взять под контроль все свои фобии и неврозы. Больше не было никаких тиков, над Сэмом уже́ не издевались сверстники. В средней школе юноша начал заниматься легкой атлетикой. Нет, он так и не влился органично в общую безликую массу сверстников, но, по крайней мере, пережил жизнь и учебу в интернате.

Когда же наваливались какие-то проблемы – всегда приходил на помощь хоррор. Те самые DVD, книги, журналы. Они отвлекали, забирали на себя негатив и помогали справиться с чем угодно. С чем не справлялись ни учеба, ни спорт, ни холодный душ, с тем выручали хорроры. Люди часто с предубеждением пренебрежительно относятся к культуре ужаса. Мол, он снижает чувствительность, способность к состраданию, прививает тягу к насилию. Но Сэм был категорически не согласен с этим стереотипом.

На взгляд парня, как раз реальный мир являлся средоточием зла и жестокости. Хоррор же помогал оградиться от действительности. Подпитка разумными дозировками этой культуры помогла ему выжить, подобно вакцине развила иммунитет. Это было сродни инъекций яда в маленьких количествах, которые делают змееловам.

Естественным образом это увлечение переросло в желание стать активным участником хоррор-культуры. Рассказать и показать свои страхи – чем они с Джимми и занимались последние три года. Но сейчас пришло время остановиться.

Триггером стали реальные, а не постановочные пытки, что он увидел на пленках Ашкана. Теперь хоррор потерял свой шарм. Он больше не увлекал и не отвлекал. Измазывать бутафорской кровью актеров, слышать их неестественные крики от якобы боли, о реальной силе которой те даже представления не имеют. По прошествии времени это стало казаться безумно бестолковым и наивным.

Вероятно, именно поэтому Сэм изначально и одобрил в конце концов идею Джимми о вкраплении в фильм