Безликий - Олег Иванович Баландин

— От кого я услышу? — спросил ошарашенный Булат не совсем то, что хотел спросить. Точнее, совсем не то.

— От кого-нибудь да услышишь. Иди, малай. Спать пора — резко закончил хозяин и встал из-за стола.

— До свидания, Бабай — сказал Булат, уходя.

— Прощай, малай — ответил старик.

В среду утром на базе опять появился чудной старик. Он не спеша проехался рядом с базой туда-сюда несколько раз и свалил в пустыню. Андрей с Петровичем покатили на одну из скважин. С ними увязался Шишлов. Посмотреть, как Андрюшка будет заниматься продувкой скважины на горизонтальный факел. Ехать было с час. Приехали. Петрович остался у машины, а парни пошли к скважине. Андрюшка повозился с арматурой и дал малый расход газа на тот горизонтальный факел. Зажег газ. Стояли они с Шишловым и смотрели, как горит запальник.

— Пора пластовый газ открывать. Сможешь? — сказал Андрей Шишлову.

— Э... Ну там... — замялся Леня-нужник.

— Ладно, я сам — сделал заключение Андрюшка и пошел к голове скважины. Тут из-за ближайшего бархана быстро выехал утрешний дед. Парни с удивлением уставились на диковинного всадника. А тот быстро выхватил лук и выстрелил в Андрюшку. Стрела воткнулась точно в глаз парню. Он упал без звука. Шишлов застыл с открытым ртом. Он с ужасом взирал на бешеного старика. А тот уже опять натянул свой лук и целил в Нужника. Ленька прощался с жизнью.

— Вали отсюда, если жить не надоело! Быстро! — зло рыкнул Бабай (это он и был).

Шишлов не стал заставлять себя упрашивать. Он ломанул к машине.

— Петрович, валим отсюда быстрее! Там какой-то тронутый старик с луком! Андрюшку пристрелил! Нас грозиться порешить, если не свалим! — подбегая проорал Леня.

— Что за... — начал Петрович.

Тут он увидел и убитого Гаврилова, и Бабая с натянутым луком.

— Валим — быстро принял он решение.

Они влезли в машину и ломанули за ближайший бархан. Там Петрович встал. Попытался связаться по рации с базой. Рация не работала. Хотя не далее, как сегодня утром Петрович ее проверял. Была исправна. Тут еще и машина заглохла. И заводиться не захотела.

— Что за херня! Исправно же все было! — проорал водила, в сердцах долбанув рукой по панели.

— Что же делать?! — проныл Шишлов.

— Сиди здесь. Я посмотрю, что там этот тронутый старик делает — ответил Петрович.

Он вылез из кабины, прихватив монтировку. И осторожно полез на вершину бархана. На вершине лег. Выглянул из-за вершины. Всадника не видно. Труп лежал, где и ранее, частично закрытый от Петровича кустом верблюжьей колючки. Мужик понаблюдал еще минут пять. Вроде никого. Похоже псих свалил. Далеко ли? Петрович встал, оглядел окрестности стоя. Цепочка конских следов скрывалась за барханом с другой стороны скважины. Выждал еще минут пять. Пошел к телу. Все время оглядывался вокруг. Вдруг тронутый старик выскочит откуда-то! Так и дошел до тела. Обошел куст. И чуть не заорал от увиденного. У трупа не было головы! Из разрезанных артерий на шее натекла кровь и уже впиталась в горячий песок. Оставался лишь темный контур от той лужи.

Петровичу слегка поплохело от увиденного. Он отошел в сторону. Еще раз огляделся вокруг. Никого. Пошел по следам лошади. Осторожно поднялся на бархан. Выглянул. Цепочка следов уходила вдаль. Старика не видать. Похоже ускакал уже далеко. Петрович сел на вершине и посидел минут пять, приходя в себя. Потом пошел к машине.

— Что там? — тревожно спросил Шишлов.

— Старик ускакал. Не видать его — ответил Петрович.

— А Андрюшка? — уточнил Леня.

— А Андрюшка мертв. Так и лежит, где лежал. Только без головы. Старик ее с собой забрал — ответил Петрович.

— Голову отрезал?! — охренел Шишлов.

Петрович молча кивнул головой. Он уже возился с рацией. Никаких внешних повреждений не нашел. Попытался опять связаться с базой. И рация ожила!

Петрович сообщил о происшествии. Диспетчер Кузьмич попросил повторить. Петрович повторил. Потом пришлось повторить еще раз. Наконец, до Кузьмича дошло, что это вовсе не шутки. Он все никак не мог поверить в реальность дикого происшествия. Через минут десять с ними связалось начальство. Велели ждать ментов и ничего не трогать. Стали ждать. Петрович между делом попробовал завести машину. Завелась с пол пинка!

— Что за херня творится?! — пробормотал удивленный водила.

Машину больше не глушил. Вылез наружу, прошел к скважине, осмотрелся. Все по-прежнему. Хотя нет, не все! Поднимался ветер. Уже слегка мело песок. И ветер усиливался на глазах. Когда минут через сорок подкатили менты, мело уже изрядно. Прикатила ГНР (группа немедленного реагирования). С автоматами. Петрович показал и рассказал, все что знал. Шишлов тоже что-то пытался поведать. Но толку с него было немного. Он постоянно путался. С мужиками остался один из ментов, а остальные ломанули в погоню за конником. В направлении, указанном Петровичем. Следы уже замело.

Потом прикатила скорая и забрала безголовый труп. А Петрович с Шишловым и ментом покатили на базу. На базе их уже ждал следак. Начались допросы и протоколы. До самой ночи. А песчаная буря уже часам к четырем разыгралась не на шутку. Мело так, что в десяти метрах ни черта разобрать было нельзя.

ГНР вернулась так никого и не найдя. По показаниям местные менты опознали Бабая. В его дом наведалась группа захвата. Но никого там не нашла. Сели в засаду. Уже часов в одиннадцать Шишлова и Петровича отпустили по домам. На другой день утром погода наладилась. Над пустыней начал летать вертолет, разыскивая Бабая. Летал дня три. Безрезультатно. Ничего не дала и засада.

Просидели дней пять. Потом все укатили, оставив одного. Единичные дежурные ждали Бабая пару недель. Так и не дождались. Бабай как сквозь землю провалился. Больше его никто никогда не видел.

Булат в тот день с утра отправился в объезд дальних скважин с двумя операторами. Ездили долго. Обратно покатили уже тогда, когда поднялась песчаная буря. Когда приехали на базу, там уже были менты. Стали выспрашивать, что случилось. Тут Булат узнал о том, что Андрюшку убил стрелой из лука старик. А потом отрезал ему голову и свалил в пустыню.

«Писец! Бабай Гаврилову башку отрезал! Как и обещал. Вот только кому отрезал? Демону или человеку?» — пронеслось в голове у Булата.

Ну не было у него уверенности в правильности произошедшего! А вот уверенность в том, что указания Бабая насчет пирамиды нужно