Трофики - Александр Варго

Туман, по его уверению, клубится за окном, полностью окружил дом, но вторгаться внутрь почему-то не спешит. Нервы лопались. Абсурдную ситуацию (теоретически) можно было сломить одним ударом – всем встать и бежать к машине. Но страх не давал это сделать, не позволял мыслить рационально.

Ульяна, кажется, начинала понимать, почему в фильмах ужасов герои зачастую ведут себя неразумно. Можно сколько угодно валить на огрехи сценаристов и бездарность режиссеров, но человеческая природа – загадка. Логика в состоянии изводящего стресса недоступна…

А минут через пятнадцать стало происходить и вовсе что-то непотребное.

– Артемчик, напои меня водой, сил уже нет, как пить хочу… – пролепетала Рогачева. На девицу было страшно смотреть – хорошенькое личико превращалось в серый морщинистый куль. Она использовала массу энергии, чтобы улыбнуться, но от этого делалась еще страшнее. С питьевой водой назревали проблемы. Все запасы еды и питья остались в машине. Райдер утопил свой рюкзак в болоте. Остальные шли почти налегке – про питье не подумали!

– Предлагаешь прогуляться до колодца, дорогая? – отозвался Артем. – Его охраняют два парня, боюсь, колодец для нас недоступен…

«Почему два парня? – машинально подумала Ульяна. – Почему не две девчонки?»

– Нет, если ты настаиваешь, я, конечно, схожу… – храбрился Артем. – Тебе в ладошках принести или в черепе?

Рогачеву чуть не вырвало. У Олежки Брянцева сохранились остатки выдержки. Он поднялся, помотал головой, сбрасывая оцепенение, потащился в большую комнату. Его никто не останавливал. Возможно, он сам не знал, куда собрался. Но явно не за водой. Олежка вернулся через несколько секунд. Какой-то не такой. Кадык дрожал, он беспрерывно сглатывал, показывал за спину дрожащим пальцем.

– Т-там кто-то есть… – выдавил через силу Олежка. – Д-дырка в полу, которую мы пробили… Т-там кто-то есть, под полом…

Неисповедимы зигзаги человеческой психики. Мистический туман, навевающий необъяснимый страх, – это одно. Звуки, издаваемые материальным телом, – совсем другое. Женщин словно заморозило. Руслан задергался, спрятался за Аллу. Вскочил Артем с пылающим лицом. Подобрались Генка с Райдером. Тема для вдумчивой диссертации – почему вся компания вдруг оказалась в большой комнате. Светили фонари, люди прятались друг за дружку, но патологическое любопытство тащило их к провалу в полу. Из пробоины глазела непроницаемая тьма, в которой носились блестящие пылинки. Свет достал до дна – для этого Артему пришлось опуститься на колени и всунуть руку с телефоном в провал. Прыгающий луч озарил заплесневелую дощатую конструкцию, похожую на поддон для кирпичей, изрытую глину – такое впечатление, что дно подвала бороздили ковшом. Всмотреться толком не успели – посыпалась земля, юркнула невнятная тень – словно гигантский червь проскользнул по дну! Возможно, никто и не планировал откусить руку Артему, но он, испуганно вскрикнув, выдернул ее, засадив щепу в подушку ладони. Он выронил телефон – тот свалился на дно экраном вниз, и наступила темнота. Люди отшатнулись от пролома, восклицая вразнобой. Резко замолчали.

И все услышали то самое омерзительное, душераздирающее похрюкивание…

Словно кто-то гаденько посмеивался, притаившись в подземелье. Отрывистые звуки – с клацаньем зубов, со зловещим придыханием, – и трудно разобраться, кто их производит: то ли человек, то ли животное, то ли что-то среднее между ними. Жар ударил в голову, Артем подпрыгнул, что-то в бешенстве проорал, активно используя ненормативную лексику, схватил свою доску, просунул в пролом и принялся что есть мочи долбить пустоту!

– Получай, паскуда! – орал он. – Чего ты там прячешься, давай, вылезай!

Звуки, издаваемые «поросенком», сменились сиплым визгом – он в кого-то попал! Последовал удар – дрогнул пол, заскрипели трухлявые перекрытия между полом и подвалом. Люди в страхе заметались. Снизу схватились за доску, потащили на себя – Артем повалился в провал лицом, чуть не ободрав его о зазубренные половицы. Доска уплыла из рук. Подскочил побагровевший от злобы Олежка, схватил Артема за шиворот, отбросил в сторону. В проеме что-то явственно возилось, издавало квохчущие звуки. Вот что-то заблестело – два зловещих бледно-розовых фонарика – неужели глаза? Он размахнулся черенком лопаты, ударил – промазал, чуть не выломал вторую половицу! Ударил повторно, попал во что-то мягкое. Существо определенно обладало материальной природой (по крайней мере, отчасти) – испустило сдавленный визг. Внизу что-то обрушилось, посыпалась земля, заскрипели доски. Кто-то побежал – очевидно, пространство под полом позволяло это делать в полный рост. Пролетели жалкие секунды, визг перерос в плотоядное урчание, и вдруг удар обрушился правее – в то место, где находилась крышка подпола!

Очевидно, все в этот момент подумали об одном – как славно, что Олежка задвинул засов! Люди невольно оцепенели. Громкими очередями икал Руслан. Все тупо смотрели на замызганный соломенный половик, прикрывающий крышку. Он вздулся, растекся волнами. В крышку сыпались тяжелые удары, и половик начал подпрыгивать, из него выбивалась пыль. Все смотрели на это явление как зачарованные, не моргая, не зная, что можно предпринять и нужно ли что-нибудь предпринимать…

– Ни хрена себе подковерные интриги… – остроумно, но неуместно пошутил Генка. И заткнулся, не найдя поддержки в коллективе. Удары прекратились. Видимо, до существа дошло, что проход закрыт. Открытие его явно не обрадовало. Удары посыпались снова, и пыльный половик стал смещаться в сторону, обнажая брусья крышки, стянутые кованым железом.

– Ну, сука, подожди у меня… – процедил Олежка, беря лопату наперевес и вставая в позу высокого старта. Пот с него хлестал ручьями, страх перемешался с бешенством, Олежку трясло, но настроен он был решительно. Впрочем, крышка держалась. Скобы были прибиты мощными гвоздями, даже не шатались.

– Господи, кто это? – прошептала Рогачева.

– Бесы какие-то… – икнул Семен. – Знаете, ребята, у меня нет ни одной подходящей версии…

– Будем ждать, пока эта тварь оттуда вылезет? – взвизгнул Руслан. – А если она там не одна? А если их там много?

– Нас тоже много, – отрубил Олежка, бросая на Руслана презрительный взгляд. – Пусть только вылезут. Будут получать у нас… травмы различной степени тяжести.

Ульяна поймала себя на мысли, что Олежкой в данную минуту можно любоваться. Оправился человек, вспомнил, что он мужчина. Вот бы другим еще об этом вспомнить! Артем, едва не раздробивший себе челюсть, превращался в пародию на самого себя. Дергался, как болванчик, и поглядывал на входную дверь Генка. Удары прекратились, возможно, под домом происходила перегруппировка сил. И снова стартовало безумие! Завизжал Руслан, кричал, что он больше в этой клоаке мракобесия и секунды не останется!

– Это вовсе не западня, до машины пятьсот метров! Прорываемся через туман, это всего лишь долбаный туман!

Решение, в принципе, было логичное. Реальная опасность перевесила безотчетный ужас перед природной субстанцией. В подвале на краткий миг стало тихо, но желающих остаться в доме уже не нашлось.