Против лома нет вампира - Галина Гончарова

— Но вы хотели ее убить?

— А вы хотите отпустить мою подругу?

Дюшка стремительно пересек комнату и встал рядом со мной. Сбоку, чтоб я точно ничем не дотянулась.

— Я с тебя сейчас собью спесь, тварь такая… Сейчас мы с твоей подругой займемся любовью. Подходящая ночь для появления на свет новой вампирши, не так ли!? Ты будешь смотреть на это. А потом сама займешь ее место. Утром ты будешь мертва. А через три дня восстанешь из мертвых, чтобы верно и вечно служить мне. И ничего даже говорить не надо. Через три дня ты будешь за мной бегать и упрашивать, чтобы я тебя выслушал.

У меня по коже побежали мурашки. Кажется, это гейм овер! Но жаловаться не на кого. Сама напросилась! И все равно — извращенец! Интересно, а что он сам думает по этому поводу? Здесь мы с ним не совпадаем. Это точно. А как хорошо было бы вообще нигде не совпадать! По жизни. Только теперь уже не получится. А что может получиться? Нет, ну должен же быть хоть какой-то способ ему напакостить! Надо было маринованного чеснока наесться, что ли! Или свежего? Но не хотелось ведь! Более того, я и сама чеснок не люблю. Первой стало бы плохо мне. И святую воду с духами с меня уже смыли. Ох, черт его дери за хвост! Мне стало по-настоящему страшно. Так страшно, как в детстве, когда я увидела бешеную собаку. Она не могла до меня дотянуться, я была далеко от нее, но в глазах у нее было такое… Безумие, обреченность и смертная тоска. Я представила себе, что могу смотреть такими же глазами — и поневоле задрожала. И вампир почувствовал мой страх. Он опять засмеялся, потом наклонился ко мне и лизнул меня в шею. Меня замутило. Нет, не все еще потеряно! Может меня вывернет прямо на него? И меня придется вымыть перед сексом? Вообще, этот вариант стоит рассмотреть! Не будут же меня мыть вместе с креслом!

— Что, без принуждения никто не дает? — кое-как выдавила я. — И правильно! Мне бы тоже со слизняками было не в кайф.

Слова едва выдавливались из меня. Было отвратительно чувствовать себя жертвой. Теперь я понимала деда, который прорвался на фронт вопреки всем и вся. И убивал. И никогда не мучился угрызениями совести. Просто потому, что фашисты первые начали эту игру. Они решили сделать русских жертвами, а жертвами-то мы никогда и не были. Кем угодно, но не жертвами и не рабами. Нас много раз пытались подчинить, но стоило нам понять, что происходит — и Россия вставала на дыбы, да так, что цари летели в кусты, теряя по дороге хвост и голову! И вампир ничем не лучше Бориса Годунова! Бешенство нарастало, подавляя страх. Но что от этого было толку? В связи с историческим экскурсом у меня был только один вопрос. Как встать на дыбы лично мне? Если кресло тяжелое, а я даже гантели никогда не тягала.

— Приведи вторую, — бросил Дюшка Алексу и опять наклонился к моему уху.

— Это — задаток.

Я провел ногтем у меня по шее. Я взвизгнула. Громко. От души. Больно вообще-то. И струйку крови на коже я тоже почувствовала. Дюшка опустил голову и слизнул ее. Сволочь. Ну погоди ж ты…

— Надеюсь, ты зубы чистишь регулярно? Не хотелось бы подцепить заражение крови.

Чего мне стоило спокойствие в голосе — Бог знает. Но Дюшке оно точно не понравилось. Он перестал слизывать с меня кровь и прошипел:

— Игры кончились, девочка. Пора платить по счетам…

— И ты здорово задолжал богу, — бросила я. Все равно убьют — так хоть поругаться напоследок.

Позади что-то скрипнуло — и Алекс ввел мою подругу. Катька была вся мокрая, с ног до головы. видимо, духи со святой водой кровососам резко не понравились. Свежих укусов вроде не было, но глаза были — как две стеклянные пуговицы. Пустые и ничего не выражающие.

— Интересно, а как же я этому не поддаюсь?

— Не волнуйся, — прошипел над моим ухом Дюшка. — У нас будет вечность, чтобы выяснить твои способности.

Андрэ повернулся к Кате и прищелкнул пальцами. Что-то изменилось в голубых глазах. Теперь они уже не напоминали тупую куклу Барби. В них была жизнь, был разум, была подавленная и намертво связанная воля. И был смертельный страх.

— Юля? Что происходит? Как мы…

Взгляд ее упал на вампира. Она вскрикнула и отшатнулась. Кажется, Андрэ это доставило немалое удовольствие. Садист проклятый! Урою! Лично!! Лопатой!!!

— Ты совершенно права. Вы обе у меня в гостях. А еще через несколько дней вы обе будете молить меня о гостеприимстве.

— Облезешь, гнида — отозвалась я. Бешенство хорошо влияло на мои голосовые связки. Теперь я была твердо уверенна, что это овечье блеяние — мой голос. И попробовала ободрить подругу! — Катька, пока мы не вампиры, мы не побеждены! И вообще, расслабься и попробуй получить удовольствие! Когда бы ты еще оказалась в одной постели с таким лапушкой? Ну, подумаешь там — сволочь и гнида! Зато мордочка смазливая! Была когда-то.

— Ай-яй-яй, какие грубые слова от такой хорошенькой девушки — почти пропел вампир. Теперь он уже не злился на мое хамство. Его это даже забавляло! Ну, еще бы! Мы же связаны и в его власти. Что хочешь — то и воротишь! Он решил преподать нам урок. То есть мне. Учитель хороших манер, блин! Сталина на него нет! И вдруг Андрэ резко, всем телом повернулся к Кате.

— Раздевайся!

Катя дернулась, как от удара плетью. Руки ее сами по себе рванули ремень джинсов. И тут мне пришла в голову еще одна мысль.

— Ты ей еще стриптиз прикажи станцевать, козел. Так не встает, что ли?

— Стриптиз? Что ж, хорошая идея. Танцуй!

Катька задрожала. Я подмигнула ей. «Сделай что-нибудь!» — умоляли меня голубые глаза. «Если бы я могла…….» — отвечали мои. Веревки попались на редкость паскудные. Тонкие, крепкие и очень туго затянутые. Шипи не шипи — хрен вырвешься! А будешь вертеться — сосуды перетянутся еще сильнее. Профессионал завязывал, мать его…!

Действие тем временем разворачивалось полным ходом. Сашка вышел и в комнате остался один Андрэ. Вампир уже избавился от пиджака и рубашки, оставшись в одних брюках. Его грудь была густо покрыта золотыми волосками. И — странное дело — на меня накатила волна желания. Да, я ненавидела этого типа, да, я убила бы его за то, что он с нами делает, но мое тело так не думало. Оно хотело оказаться в кольце этих сильных рук, тоже заросших золотистыми волосками, но более тонкими и мягкими, чем на груди. Мне безумно хотелось потереться о его руки, ощутить эти волоски своей обнаженной кожей, посмотреть, как они встанут дыбом, когда мы будем… нет!!! Юля, о чем ты думаешь!? Очнись! Это существо — враг! Ни шагу назад, ни капли положительных эмоций к врагу!

— И бельем в него бросить не забудь, чтоб трусы на ушах повисли. Хоть рожу его видеть не будешь. — подсказала я.

И Катька повиновалась. Отлетел в сторону свитер, тоненькая маечка и лифчик были брошены прямиком в Дюшку — и за ними последовали и трусы.

А в трусах-то кармашек. А в кармашке — крестик. Его Дюшка и поймал. Аккурат травмированной частью лица.

Крестик полыхнул огнем. Вампир взвыл и подскочил ко мне.