Скрижали мертвеца - Чад Луцке

Том перетасовал карты, раздал еще одну комбинацию.

- Моя свекровь провела спиритический сеанс, чтобы она могла поговорить со своим мужем после того, как он ушел. Она заставила нас присоединиться к ней.

- Серьезно? - спросил я. - И как он прошел?

- Типично киношная херня. Мы взялись за руки и сосредоточились, пока медиум говорила.

- Мерцание огней, озноб и все такое подобное было? - спросил Билл.

- Моя свекровь утверждала, что видела, как он сидел рядом с ней и улыбался. Она сказала, что чувствовала его запах, ощущала его руки в своих. Но я ничего такого не видел.

- Она чокнутая, или ты действительно думаешь, что она что-то видела? - поинтересовался я.

- Я не знаю, но она была чертовски убедительной.

Затем послышался звон стекла о дерево, и наши взгляды были прикованы к лестнице, по которой спускалась пьяная жена Джонатана с бокалом в руке, который грозил пролиться. Ее халат был распахнут, грудь обнажена, а лицо превратилось в черное месиво, перепачканное тушью.

- Сдайте и мне, ребята. - Ее голос надломился, когда она боролась за самообладание.

Я уверен, что у каждого из нас в голове пронеслись две мысли. Первым было чувство вины из-за внезапного возбуждения при виде обнаженной жены нашего друга. То ли наши чресла шевелились от алкоголя, то ли просто от того, что мы были мужчинами, я не знаю. Но чувство возбуждения было налицо и, учитывая обстоятельства, оно было отвратительным. Вторым было величайшее сочувствие, которое мы испытывали к женщине, которая разваливалась на части у нас на глазах... чьи собственные глаза опухли от горя.

Первым встал Билл. Но я подбежал к ней раньше, прижал к себе и застегнул халат. Она села с нами и завязала разговор, пока мы приостановили игру.

- О чем вы, ребята, говорили? Смерть и призраки?

Мы посмотрели друг на друга, запинаясь в своих языках. Так и не найдя нужных слов.

- Как ты думаешь, мой Джонатан будет преследовать этот дом, когда его не станет?

- Куда бы он ни отправился, Бет, я уверен, он будет спокоен, - ответил Том.

- А что если нет? Что, если он застрянет между здесь и там, из-за какого-нибудь незаконченного дела?

- Я не думаю, что это так работает, - отозвался я.

- Кто может сказать? Никто из нас не знает. - В ее тоне слышалось отчаяние и утешение от выпивки. - Я слышала, как вы говорили о спиритическом сеансе. Хочу знать, что могу на вас рассчитывать. Парни... сделайте для меня то, что Том сделал для своей тещи.

- Джонатан еще даже не умер. - сказал Билл.

- Но он умрет! От него уже пахнет. Ты не был там сегодня вечером. - Она опустила голову на руки и проговорила остальное сквозь мокрое, искаженное гримасой лицо. - Я чувствую запах его разложения.

Мы трое ничего не сказали и утешающе положили на нее руки, пока она плакала. Мы оставались в таком положении несколько минут. Затем Бет взяла себя в руки и поднялась наверх, чтобы побыть со своим мужем. Бокалы были наполнены, и игра в покер продолжилась, а также воспоминания, высказанные вслух о Джонатане и о том, каким человеком он был - верным и честным другом. Неудивительно, что он нашел жену раньше любого из нас. И сохранил ее. До самого конца.

Значительно позже в двух ночи мы услышали испуганный голос Бет, отчаянно говорившей по телефону наверху. Наши мысли стали мрачными, и мы обнаружили, что смотрим в пол, бросая наши карты в стопку, чтобы никогда больше не поднимать их в этом доме. После телефонного звонка Бет спустилась вниз, одетая в пижаму, с таким же опухшим лицом.

Мы стояли в ожидании плохих новостей.

- Я думаю, это происходит, - захныкала она. - Он умирает... прямо сейчас!

Подбежали к ней и повторили возложение успокаивающих рук. Как неуравновешенные телята, пьяные после недавних родов, мы неловко стояли вокруг Бет, чувствуя себя не в своей тарелке и изо всех сил пытаясь устоять под тяжестью скорби будущей вдовы и бутылки скотча.

- Я позвонила доктору Хэммонду. Он уже в пути. Если вы хотите попрощаться с ним, то тогда вам лучше подняться прямо сейчас.

Мы по очереди обняли Бет, а Билл остался, чтобы утешить ее. Мы с Томом взялись за перила и поднялись по лестнице. В двух шагах от вершины нас поразил запах. Бет была права. От него уже несло смертью. Возможно, Смерть терпеливо ждала внизу, прислушиваясь к нашим дискуссиям, наблюдая, как я блефую во всех выигранных раздачах, зная то, чего не знали мы все. Присматриваясь к каждому из нас и зная, что сегодня ночью наш друг покинет нас.

Дверь в комнату Джонатана была открыта. Его руки были опущены по бокам, глаза открыты, их взгляд устремлен в никуда. В них не было никакого блеска. Они высыхали.

Как и накануне, мы с Томом остались прямо за пределами комнаты. Мы уставились на разинутый рот Джонатана, на его слишком короткие вдохи, заканчивающиеся тихими хрипами. Октябрь уходит порывом ветра в канун Дня всех святых.

Я посмотрел на Тома. Как и я, он прикрыл рот ладонью, его зрение было закрыто слезами, которые не хотели проливаться, но скоро прольются. Каждый из нас сказал несколько сердечных слов, а затем направился обратно вниз к Бет, Биллу и бутылке.

Прибыл доктор - с маской на лице - он передал свое пальто Бет, которая протянула мужчине чашку кофе. Он выпил его, будто это была холодная вода. Мы поприветствовали его и выслушали, как Бет сообщила о ухудшении состояния Джонатана. Доктор Хаммонд направился наверх с чемоданом, который больше походил на багаж, чем на то, что вы ожидаете увидеть у врача, например, маленькую черную кожаную сумку, но достаточно большую чтобы вместить стетоскоп, термометр, немного йода, пинту воды и виски.

Пока доктор был наверху, остальные из нас сидели за обеденным столом, пили и слушали Бет, когда она говорила об организации похорон,