Если небо молчит - Дмитрий Герасимов

– …угрожая ножом, отобрал у молодого человека мобильный телефон, – продолжала девушка в телевизоре. – Патрульная группа по горячим следам задержала грабителя. Им оказался нигде не работающий житель Узбекистана Бахтиер Хаитов…

– Развели нечисть! – прорычал здоровяк. – Наплодили всех этих гастарбайтеров и прочую шушеру, а потом удивляются, что людям житья не стало! Вот у меня знакомый…

– А может, ваша племянница просто много ошибок наделала в диктанте? – задумчиво перебил старичок.

Сосед повернулся к нему и насмешливо скривил губы:

– Да она пограмотнее нас с тобой будет.

Максим не удержался и громко фыркнул.

– Ты чего там хрюкаешь, герой? – нахмурился здоровяк.

– …по проспекту Андропова обнаружен труп мужчины с огнестрельным ранением груди, – сообщила телеведущая.

Танкован похолодел. Улыбка разом сползла с его лица. Не мигая, он уставился в тусклый экран.

Камера равнодушных хроникеров поползла по уже знакомой ему тахте, круглому столу с двумя деревянными стульями, бельевой тумбе, старому телевизору, в котором по-прежнему стонала от ласк обнаженная дива, и наконец зафиксировалась на окровавленном теле, распластанном на полу.

– Уже установлено, что убитый – некто Теодор Свирский, – спокойно продолжала журналистка. – По свидетельству экспертов, он был застрелен примерно в четырнадцать часов из пистолета импортного производства. О погибшем известно, что две недели назад он прибыл в столицу из небольшого сибирского городка и снимал в Москве двухкомнатную квартиру, в которой и был убит. Тело обнаружила хозяйка жилья во время очередного визита. Ведется следствие…

У Максима потемнело в глазах. «Свирский!.. С огнестрельным ранением!.. Из небольшого сибирского городка!..» Выходит, это не мистификация, не розыгрыш! Незнакомец, прибывший совсем недавно из (в этом нет ни малейшего сомнения!) Сырого Яра, спешил сообщить Танковану нечто важное о его родителях, но был застрелен в съемной квартире, куда Максима угораздило приехать (подумать только!) через пятнадцать минут после убийства! Вероятно, преступник или преступники еще были где-то рядом! Возможно даже, он видел их во дворе или на лестнице!..

– Предполагаемого убийцу запомнили многочисленные свидетели в подъезде и во дворе дома, – объявила девушка с экрана. – С их слов составлен фоторобот киллера. Вглядитесь в его лицо. Быть может, он сейчас среди вас!..

Увидев свой собственный портрет, выплывший под потолком больничной палаты, Максим рухнул на подушку. Горло сдавил спазм. Он чувствовал, что близок к помешательству.

Чудовищно! Невообразимо! Произошло то, чего он боялся. Его подозревают в убийстве! Ему ни за что не объяснить ищейкам из розыска, каким ветром скромного программиста в разгар рабочего дня занесло в незнакомую квартиру к неизвестному гражданину, да еще в тот самый момент, когда в того разрядили пистолет иностранного производства! Они непременно допросят Лиснянскую, и та с удовольствием сообщит, что «Танкован всегда вызывал у нее подозрения, а в тот день – особенно, поскольку так спешил на якобы важную встречу, что даже отказался от обеда»! Милиции не составит труда выяснить, что Свирский утром приезжал к Максиму и они о чем-то долго беседовали во дворе. Тот же дворник-таджик… военнопленный – и подтвердит. Кто их знает, о чем говорили! Может, о жизни, а может, и о близкой смерти. Все против него. А еще – Сырой Яр! Свирский прибыл в Москву из города, в котором Максим родился и вырос.

В такие совпадения милиция не верит. Танкована арестуют, а искать настоящего убийцу никто не станет. Еще бы! Они всегда ищут там, где светло. А тут – готовый подозреваемый, на блюдечке, с кучей улик! Зачем расследовать преступление, если под рукой козел отпущения! Стоит только Максиму попасть им в руки, они найдут способ списать на него все грехи. Еще и парочку нераскрытых убийств повесят в придачу. Он читал где-то, как розыск и следствие выполняют план. Здесь все средства хороши, лишь бы кривая показателей скакнула вверх.

– Убийца скрылся с места преступления на мотоцикле, – доверительно сообщила ведущая, сменившая на экране Максимову физиономию. – Введенные в городе планы «Перехват», «Черный коршун» и «Петля» пока не дали результатов.

У Танкована бешено колотилось сердце. Он и не подозревал, сколько вероломных и хитроумных ловушек с грозными названиями было расставлено по всей Москве для его поимки. Это просто удача, что он попал в ДТП. В больнице его вряд ли станут искать. А еще хорошо, что у него разбито лицо. По крайней мере, сейчас трудно обнаружить сходство с фотороботом.

– Я всегда говорил, – злорадно пробасил сосед в тренировочных брюках, – что на мотоциклах гоняют или убийцы, или самоубийцы. – Он повернулся к Максиму и оскалился: – Присутствующие – тому явное подтверждение.

– А вы, молодой человек, согласны? – поинтересовался старичок с профессорской бородкой. – Неужели вам не страшно, что когда-нибудь на вас наклеют ярлык убийцы?

Танкован испуганно скосил глаза в его сторону и, облизав пересохшие губы, промямлил:

– Страшно…

– Или самоубийцы! – хохотнул здоровяк. – Он ведь и ту девчонку очкастую мог угробить, и сам угробиться!

– Подумайте об этом, молодой человек, – не унимался старичок. – Не будите лиха, пока оно тихо. Жизнь может так вас подставить, что потом вовек не отмоетесь. Будете ходить и доказывать, что вы не убийца.

«Если бы он только знал, насколько прав!» – подумал Максим.

Противно заверещал мобильник. Этот мерзкий ринг-тон он ставит на телефонные номера женщин, с которыми расстался.

– Ты бы сменил мелодию, – посоветовал здоровяк. – А то как железом по стеклу! Надо считаться с соседями.

Танкован поспешно схватил с тумбочки трубку.

Звонила Светка, та самая безмозглая извращенка, с которой он попрощался вчера утром в общежитии МИФИ.

– Тебе чего? – буркнул Максим.

– Штыц! – Голос девушки звенел. – Значит, ты считаешь возможным унижать меня, втаптывать в грязь, называть «пещерой неожиданностей»? Мнишь себя героем-любовником, да, игрец на душах?

Танкован поморщился. Меньше всего ему сейчас хотелось выяснять отношения с бывшими подружками. Но Светку прямо-таки распирало от злости. До нее, наконец, дошло, что он ее бросил. Аж на следующий день дошло. Для бестолковой погремушки – очень быстро.

– Тебе хочется реванша? – насмешливо спросил Максим.

– Очень! – призналась Светка.

– Валяй, – разрешил он. – Выпаливай все свои гадости, если тебе от этого легче.

– А ты все-таки глуп, Максик. Надеешься отделаться малой кровью?

– А тебя успокоит только большая? – устало поинтересовался тот. – Сколько ее нужно для твоей уязвленной гордости? Море?

– Сойдет и лужа, – развязно заявила девушка. – Не больше той, чужой, что ты уже пролил!

У Максима стукнуло сердце.