Если небо молчит - Дмитрий Герасимов

– Ты о чем, крошка?..

– Я видела твою физиономию в криминальных новостях, – с нескрываемым злорадством призналась Светка. – Тебя ищет милиция, дорогой. Полагаю, само провидение дает мне шанс поквитаться с тобой. За всех обманутых женщин.

– Мне инкриминируют двоеженство? – Максим постарался придать голосу ироничную небрежность.

– Тебя подозревают в убийстве, подлец! – отрезала девушка.

– Ты, видимо, крошка, окончательно утратила то, что в шутку называли твоими мозгами.

– Чтобы сопоставить факты, много мозгов не требуется! Твоя физиономия, твоя одежда, да еще и мотоцикл! Не ерничай, Максик! Я знаю, что это ты – убийца! Кроме того, я хорошо запомнила твое вчерашнее откровение. По сути, ты во всем признался.

– В чем же? – весело поинтересовался Танкован, лихорадочно соображая, как себя дальше вести с этой истеричкой.

– В том, что ты способен убить человека! – выпалила та. – Застрелить из пистолета! Забыл?

– Ты сумасшедшая, Светка. – Максим включил интимные нотки. – И всегда мне этим нравилась. На самом деле хорошо, что ты позвонила. Сам бы я еще долго одергивал руку от телефона. А все мой дурацкий характер! Я понимаю, что незаслуженно обидел тебя, девочка. Знаешь, последние сутки я не нахожу себе места, думая о нас… о том, что ты, наверное, права… хоть мне и трудно в этом признаться… «наш роман – волшебная книга»… мне, физику, приходится признать победу лирика… твою победу надо мной, Светик… ведь ты заставила меня поверить в любовь…

– Заткнись! – В трубке было слышно, как у девушки стучат зубы – то ли от волнения, то ли от злости. – Заводи эту пластинку другим дурочкам! А я звоню в прокуратуру!

– Звони, милая, – печально разрешил Максим. – Там хорошо знают, что мужчина, бросивший женщину, потом долго мерещится ей повсюду – и на улице, и на экране телевизора.

Он чувствовал, что блефует неумело, что выдает себя с ног до головы, но никак не мог придумать правильный ход. Правая его лопатка была прочно прижата к полу, а левую он из последних сил удерживал на весу, демонстрируя противнику, что не побежден. Это самое скверное положение в борьбе. Противник входит в раж, ему остаются считаные мгновения до чистой победы, а у поверженного только два пути: опустить вторую лопатку и уповать на милость победителя, или… выкручиваться до последнего, а проиграв, все равно оспаривать поражение.

– Звони, – повторил Максим уже более решительно. – Но учти: завтра, когда твой нелепый наговор станет очевидным, я подам на тебя в суд за клевету. Адвокат, представляющий мои интересы, – из конторы «Глуз энд партнерс». Почитай о них в Интернете, дорогая. Они позаботятся, чтобы клеветницу, наветчицу отчислили из института и вдобавок отсудят у нее кучу денег!

– Хорошо, что ты заговорил о деньгах, – спокойно перебила Светка. – Я не настолько кровожадна, чтобы упечь тебя в тюрьму лет на двадцать. Сойдет, если ты пострадаешь финансово. Но выбирать – тебе.

– Ты просто шлюха! – вырвалось у Максима.

– Нет, – усмехнулась в трубку девушка, – я – «пещера неожиданностей». – Она цокнула языком от удовольствия: вторая лопатка прижата к полу. – Даю тебе два дня, Максик. Мне нужно десять тысяч долларов. Два дня без напоминания. По умолчанию – звонок в прокуратуру. Пока, милый. – И она нажала «отбой».

Максим бессильно уронил руки на одеяло. Вот тебе и девочка-лирик!

Месть обманутой, уязвленной женщины жестока, безрассудна и потому плохо просчитываема. Любящая или мстящая, страстная или ненавидящая – женщина всегда за гранью координат, потому что невидимый тумблер ее разума уже давно в положении «off».

«В отличие от тебя, Максик, она не блефует, – с горечью констатировал он сам себе. – И через два дня позвонит во все правоохранительные структуры, которые только найдет в телефонном справочнике. А заодно – на телевидение, в редакции газет и на всякий случай для верности – в Администрацию Президента. Дело скверно, фон Штыц. Совсем скверно…»

В палату впорхнула та самая медсестра, что четверть часа назад подмывала больного на соседней койке.

Она жизнерадостно тряхнула русыми косичками, вытаращила на Максима зеленые глазищи и сообщила бодрым голоском:

– Танкован! К вам пришли. Из милиции…