Жестокие святые - Эмили А. Дункан

Трое магов против двух десятков солдат, а у Серефина в запасе осталась лишь горстка заклинаний. В предрассветные часы по лагерю калязинцев у подножия склона бродило лишь несколько солдат.

Остия нетерпеливо вертела в руках пару зителок, пока Серефин аккуратно просматривал последние пять страничек. Если они столкнутся хотя бы с еще одним отрядом калязинцев по пути домой, то им не удастся легко отделаться.

– Что у тебя осталось? – тихо спросил Кацпер.

Он опирался на посох, к одному из концов которого было прикреплено острое, как бритва, металлическое лезвие.

Серефин показал Кацперу свою удручающе тонкую книгу заклинаний, и тот выбрал одно из них. Оно создавало огромное пламя, которое отвлечет солдат, пока Остия и Кацпер не убьют тех, кто не вскипит изнутри от магии Серефина.

Когда звуки борьбы стихли, Серефин спустился с холма. Остия с предвкушением рылась в рюкзаках с провизией.

– Не думаю, что нам придется останавливаться на границе, – сказала она.

– Будем что-то делать с телами? – поинтересовался Кацпер.

Серефин покачал головой, щурясь от утренних лучей.

– Нет. Пусть останутся на радость падальщиков.

Остия бросила Кацперу походный мешок, и он отправился к лошадям.

– Эй, а это что? – пробурчала Остия, заглядывая в одну из палаток.

Серефин последовал за ней и увидел, что она рассматривала книгу. На полу палатки лежала целая кучка таких. Остия быстро пролистала ее, а затем протянула ему и подняла следующую.

– Это транавийские книги заклинаний, – нахмурившись, сказала она.

Но все знали, что в Калязине сжигали книги заклинаний, которые снимали с тел убитых врагов. И старались как можно меньше прикасаться к ним.

– Но в некоторых из них есть приписки на калязинском, – заметила Остия.

Серефин пролистал книгу и остановился на странице, где на полях виднелись угловатые калязинские буквы. Он нахмурился. Записи представляли собой размышления о назначении заклинаний, записанных в книге.

«Ну, видимо, не все в Калязине так уж набожны», – подумал Серефин.

На одной из страниц он увидел что-то среднее между заклинанием и молитвой. Может, они пытались объединить их?

– И во всех есть такие записи?

Остия открыла еще несколько книг, пролистала их и кивнула.

– Возьми с собой несколько, – сказал Серефин. – Хочу получше их рассмотреть.

– Как думаешь, что это означает?

– Отчаяние. – Серефин перешагнул через тело офицера. – Калязинцы проигрывают войну. И уже сами становятся еретиками.

Границу они пересекли без проблем, и Серефин постарался успокоиться. Они забрались так далеко на север, что просто обогнули фронт. Но зато обнаружили, что граница пуста и никем не охраняется.

Словно война превратилась в рутину. Раньше этот участок границы хорошо стерегли, но с каждым днем требовалось все больше солдат на фронте. Серефин постарается не забыть и направить сюда роту, чтобы границы охранялись даже на севере. Калязинские войска могли с легкостью проникнуть в Транавию, воспользовавшись этим маршрутом через горы и болота.