Бентли Литтл. Рассказы. - Бентли Литтл

Они добрались до заправочной станции в середине утра, и хотя жара в пустыне была палящей, Дерек чувствовал что мерзнет. Джина тоже нервничала, хотя и отказывалась признаться в этом. Она пыталась делать вид, что все в порядке, но её голос был дрожащим, а руки тряслись, когда она поднимала камеру с заднего сиденья.

Они на мгновение замерли перед открытой дверью, заглядывая в кабинет. Воздух был неподвижен, слишком неподвижен, и даже при ярком полуденном солнце свет проникал только в переднюю комнату, оставляя ту секретную камеру в задней части, с открытой дверью, которую они оставили открытой в спешке бегства, затененной.

Он пожалел, что не взял с собой фонарик, но его и не было.

Джина шагнула первой, держа камеру перед собой, как защитный талисман, и он последовал за ней, проходя мимо металлического и пыльного стола в заднюю комнату.

И они увидели это.

* * *

Президента не было, но в кресле сидел другой человек. Он тоже был мертв, только причина его смерти была очевидна сразу: удар тупым предметом по голове. Вся задняя часть его черепа была раздроблена, и белые куски кости были видны среди матовой массы красной крови и коричневых волос. Его глаза были закрыты, но рот был открыт, губы застыли в крике шока и агонии.

— Т-ты узнаешь его? — прошептала Джина. Что-то в этом месте просило тишины.

Дерек покачал головой, боясь заговорить. Его мозг отчаянно пытался понять смысл происходящего, найти причину в иррациональности. Был ли это рай? Или ад? Быть может, это какая-то станция, ведущая в загробный мир? Это имело наибольший смысл, учитывая тот факт, что тело президента исчезло и было заменено трупом другого, но если бы это было так, то тела должны были появляться и исчезать каждую секунду. Люди умирали постоянно.

Поддавшись импульсу, он шагнул вперёд, протянул руку и коснулся руки мертвеца. Рука была твердой. Он наполовину ожидал, что это будет какая-то бесплотная фигура, призрак или тень — в конце концов, тело президента было на виду у свидетелей в Японии в то же время, когда они видели его здесь, — но осязаемая реальность его существования сделала все ещё более запутанным.

Комнату осветила вспышка, когда Джина сделала снимок.

Дерек подскочил, от неожиданности и страха.

Последовала ещё одна вспышка.

Было ли другое выражение на лице мертвеца?

Он не мог сказать, но казалось, что в чертах лица произошли какие-то изменения, и он отступил от кресла, сердце бешено колотилось.

— Я делаю это так быстро, как только могу, — сказала Джина, словно читая его мысли. — Я хочу выбраться отсюда как можно скорей. Мне не нравится это место.

Дерек опередил её, увернувшись от объектива и вернувшись в офис. Она немедленно последовала за ним, явно боясь остаться в комнате одна.

— Пойдем. Пойдем!

Он бросил быстрый взгляд назад. С этого угла он мог видеть только ноги мертвеца, но на затененной поверхности стены из гнилого дерева было видно то, что казалось лицом, сформированным из контуров досок неправильной формы, — тревожное, напряженное лицо с глазами из плесени, носом из тени и ртом из дерева. Это могло ничего не значить, могло быть совпадением, но в этом месте при таких обстоятельствах в это трудно было поверить, и он мгновенно повернулся лицом вперёд и поспешил на солнечный свет, не осмеливаясь оглянуться, когда оббегал машину и садился в нее.

Они помчались прочь — в последний раз, пообещал он себе, и когда машина подпрыгивала на неровной грунтовой дороге, он выдохнул воздух, не зная до этого момента, что задержал дыхание. Джина тоже вздохнула с облегчением, хотя это было больше похоже на стон, чем на вздох, и она сжала фотоаппарат на коленях, словно боясь, что кто-то может попытаться его украсть.

— Мне следовало взять с собой и цифровую камеру, — сказала она. — Тогда мы могли бы посмотреть на снимки сразу же.

Она повернулась к нему лицом.

— А что, если фотографии не получатся? Что, если все будет темным или светлым, или… этой штуки не будет?

Он не ответил. Он не хотел отвечать. И они выехали на шоссе и направились на юг, к дому.

* * *

Фотографии получились, не засвеченные и не размытые, что впрочем учитывая их содержание не очень то и радовало. Дерек внимательно рассматривал напечатанные фотокарточки, сделанные Джиной, и его внутренности сжались в тугой клубок страха. Было всего три снимка мертвого человека в кресле, но они были настолько четкими и реальными, что он сразу же вернулся в ту ужасную комнату. Он почти чувствовал запах пыли, почти слышал гнетущую тишину. На первом снимке, боковом, Джина сосредоточилась на голове и верхней части туловища неизвестного. Он мог видеть вдавленную часть черепа, мог даже различить кровь, которая капала на воротник рубашки. С этого ракурса открытый рот казался не криком, а гротескным уродством. Следующим был снимок всего тела, и он напоминал "Мать" Уистлера[115], только портретом в центре композиции был труп убитого человека. Дерек изучал фон, ища то лицо на стене, и не был уверен, испытывает ли он облегчение или тревогу от того, что не может его найти.

Но именно третья фотография привлекла его внимание. По какой-то причине вспышка на этом снимке не сработала, и композиция была слишком темной. Мертвый мужчина в кресле был лишь силуэтом на размытом и зернистом фоне. Однако даже во мраке Дерек смог разглядеть то, что выглядело как платье поверх мужских брюк, и тонкие женские пальцы, направленные вниз с висящей руки на боку кресла.

Джина успела заснять труп, когда он превращался из избитого мужчины в мертвую женщину.

Возможно, подумал Дерек, эта штука в кресле была каким-то перевертышем, который впитывал физические характеристики немедленно ушедших, улавливая сущность мертвых, как антенна или радар.

Нет. Он прикасался к последнему трупу. Это был человек. И он был настоящим.

Именно комната и станция были такими неправильными и злыми, а не фигуры в кресле. Они были пешками… или жертвами… или чем-то ещё…

Зазвонил телефон, и Джина подняла трубку. Она не назвала его по имени, так что это явно было не для него, и он сначала не обратил внимания на эту обыденную ситуацию. Он продолжал рассматривать фотографии, в том числе снимок бензоколонки, сделанный с помощью