Царь живых - Виктор Точинов

Но!

Богатые тоже чего-то такого хотят: обонять дым бивачного костра, и ощущать плечом обтянутое кольчугой плечо друга, и пить горьковатый эль из помятой, прошедшей бои и походы фляги, и слушать скорбящую и торжествующую песнь о давних Победах, и пересчитывать оставшиеся в колчане стрелы, думая о завтрашней Битве… Богатые хотят хоть ненадолго, хоть на миг, но почувствовать себя Воинами…

Ваня был прав – богатенькие толканутые эльфы соревновались в стрельбе из лука на стадионе завода “Луч”. А три недели назад имел место турнир мечников – здесь же. И Ваня стал его свидетелем – опять-таки возвращаясь из “Хан-тера”.

Убогое это было зрелище… (Турнир, не возвращающийся Ваня. Ваня три недели назад был в порядке. В относительном – что-то назревало, что-то висело в воздухе…)

Убогим был турнир – не антураж и не купленные за большие деньги “старинные” мечи-новоделы…

Убоги были бойцы.

Ваня ровно семнадцать минут простоял, потешаясь над неуклюжими потугами мечников-эльфов, и мечников-хобби-тов, и даже одного мечника-мага. Потом ушел – дела. Ушел, продолжая потешаться. Хотя и сам с фехтованием был не в особых ладах… Десантным ножом владел хорошо, это да.

И ножом-ухорезом… Тогда владел…

Но мечи, сабли, кончары, эспадроны, шашки, клычи, палаши, шпаги и примкнувшие к ним рапиры? К чему?

Он тогда не знал, что когда-то его оружием станет меч.

Он тогда ушел, а турнир продолжился.

Убогий был турнир. Позорный.

И убого закончился – победитель оказался самозванцем. Замаскированным перумнувшимся. Его, конечно, разоблачили, и дисквалифицировали, и лишили главного приза, и с позором выгнали…

Но нехороший осадок остался.

А если серьезно – учитесь владеть мечом, господа кадеты.

Пригодится.

Стрела летела. Стремительно. Беспощадно.

Метко.

Она звенела, как готовая лопнуть струна.

А воздух – пел.

Стрела пронзила цель…

Почти самую середину мишени – чуть-чуть пониже.

Стрелок – дородная королева эльфов – опустила лук. Достала вторую стрелу… Из эльфийской толпы несся ропот одобрения и невнятные “хайле”*…

* Не стоит путать “хайле” толканутых с приветствием “Хайле!”. У толканутых “хайле” произносится, словно рот капитально забит полупережеванной пищей.

Неизвестно, как одевались в свое время королевы эльфов. У науки точных данных нет. Но надо думать, не так, как эта… Эта… Как бы попроще… Нет. Проще не получится.

Тогда так: она была одета примерно как североамериканская карнавальная индианка-сиу, попавшая вместо карнавала – но в любовно сшитом для него костюме – в психиатрическое отделение больницы им. Дж. Принстона (федеральный округ Колумбия) во время проведения в поименованном отделении рождественского утренника-маскарада – и принявшая в нем активное участие, осложненное рукоприкладным конфликтом с главврачом и двумя чуть поддавшими по случаю Рождества санитарами.

Представили?

Зримо?

При чем тут конфликт и санитары?

Довожу: якобы охотничий кафтан королевы, с бахромой и прочими прибамбасами, – был сшит хорошим и дорогим портным. По фигуре. А фигура у королевы была… Внушительная. Величественная. Королевская была фигура.

Короче, лопнул кафтан под мышкой – когда лук натягивала. Внушительность не ушла, а некая постконфликтная потрепанность добавилась…

…Стреляла королева хорошо. Метко. На вид и не скажешь.

Хотя нет, нет… было… было что-то в ее глазах, и умеющий читать по глазам прочел бы это. Королева могла стать Воином. Давно, очень давно. Не стала. Может, испугалась, а может – заблудилась, выбрав на развилке Пути не. ту дорогу…

Но стреляла она метко, не чета своим подданным.

Стрелы кучно ложились в центр мишени. Мишень, кстати, была своеобразная. Изображала здоровенного гоблина – явно страдавшего синдромом Дауна – с нарисованными на нем (на гоблине, не на синдроме) концентрическими кругами. Центр, понятное дело, в районе сердца. Туда и летели стрелы.

Лишь единожды стрела сорвалась с руки – королева изрядно занизила. А может, и не занизила – мстительно хотела кастрировать заклятого врага эльфийского народа…

Но на фоне потуг прочих стрелков и этот неудачный выстрел был достижением – те даже края аллегорической фигуры зацепляли редко – расстояние до мишени, как ни странно, оказалось приличным…

Похоже, королева всерьез вознамерилась взять приз – золотой венец, возвышавшийся на шесте, увитом чем-то сти-лизованно-эльфийским. Венец как венец – тонкий обруч с символикой Перворожденных (как ее себе представляют толканутые). Но золотой. Впрочем, золото было подозрительно самоварного цвета – не иначе как фальшивое. А может, и впрямь настоящее, просто проба низкая, эльфы (конкретно эти) – народ зажиточный.

Мишень сменили – на новую, точно такую же. Королева принимала завистливые поздравления подданных и искоса поглядывала на шест с венцом.

Ваня подошел чуть ближе. Шоу нравилось. Что, интересно, еще отколют эти комики?

Через секунду Ваня забыл все: и свои сегодняшние потери, и свои вчерашние потери, и свое вчерашнее обретение, и грядущий конфликт с “Хантером” вообще и с Прохором в частности, и дурацкое шоу, и королеву, не ставшую Воином, и кастрированного беднягу гоблина, и поблескивающий на шесте венец, и… Он увидел Адель.