Все лики смерти - Виктор Точинов

Очевидно, это было задумано как шутка, но голос Нордуика звучал слишком мрачно. Кеннеди же при его словах вспомнил, как лежал рядом с Гретхен в сквере у отеля – прижавшись к теплой и упругой (пока еще теплой и все еще упругой) груди трупа… В итоге остаток пути прошел в тягостном молчании. Полицейский на заднем сиденье – имени его Кеннеди не знал – тоже за всю дорогу не произнес ни слова.

* * *

Нордуик развернулся, попробовал объехать огромную поваленную ель с другой стороны – но уткнулся в слишком крутой откос. Заглушил мотор и сказал, распахивая дверь:

– Все, «Кэмэл-Трофи» закончено. Дальше пешком. Но тут недалеко – три четверти мили, не более.

Из шерифского джипа вылезли Кайзерманн и еще трое полицейских. Камуфляжные костюмы и ружья придавали им вид браконьеров, решивших до открытия сезона поохотиться на оленей. Но бронежилеты и каски, в которые вся компания начала облачаться по приказу шерифа, несколько смазывали впечатление. Представители семейства плотнорогих обычно ответного огня по охотникам не открывают…

Двинулись, растянувшись цепочкой, след в след, – впереди Нордуик, в молодости исходивший с ружьем все окрестные холмы и леса.

Кеннеди и Кайзерманн, «Индейская территория»

8 августа 2002 года, 18:37.

– На этой поляне у них дней десять назад проходила какая-то ежегодная тусовка, – вполголоса сказал Кайзерманн, не отрывая от глаз бинокля. – Большинство потом разъехалось, но кое-кто остался…

Кеннеди лежал рядом и внимательно рассматривал стоянку – тоже в бинокль.

Поляна оказалась велика. Ее можно было бы назвать полем, но если этой земли когда-то и касался плуг, то очень много лет назад. Квазииндейцев тут действительно осталось немного. Восемь вигвамов, стоящее поодаль длинное сооружение немалых размеров, напоминающее ангар, – похоже, обшитое древесной корой. И все. Но, судя по большому количеству чернеющих кострищ и пятен примятой травы, народу на недавнюю индейскую тусовку собралось немало. Вдали виднелись каркасы еще нескольких «ангаров» – кору с них уже сняли. Людей почти не виднелось – лишь возле одного из вигвамов сидели у костра четверо в индейских костюмах – отнюдь не таких ярких и изукрашенных, как то бывает у карнавальных аборигенов…

– Что это? – показал Кеннеди на «ангар».

Конечно, стратегический бомбардировщик в подобном сооружении разместить не удастся, но пару авиеток или вертолетов – легко. Или склад горюче-смазочных материалов. Или – изрядное количество бомб-пятисотфунтовок.

– Это такая индейская национальная изба, запамятовал название, – объяснил Кайзерманн. – Большинство племен, кстати, проживали отнюдь не в вигвамах – только самые дикие и нищие, не знавшие даже зачатков земледелия, вынужденные жить охотой и кочевать вслед за стадами животных. Остальные старались возвести что-нибудь покапитальнее. Ирокезские племена, аборигены здешних мест, обитали именно в таких бунгало…

– И нынешние псевдоирокезы тоже обдирают деревья? Это же сколько коры надо…

– Они бы ободрали, да кто им даст, – усмехнулся шериф. – Эта «кора» – патентованный синтетический материал. Не возгорающийся, непромокаемый и служащий хорошим теплоизолятором. Возят с собой… А дерево для топлива и каркасов рубят согласно строгим квотам. Так что все под контролем.

– Кроме этого сарая, ничего подозрительного не видно. Подползем поближе?

– Подползем, – вздохнул Кайзерманн. Его комплекция к ползанию по-пластунски не располагала.

Оставив готовую прикрыть огнем команду полицейских во главе с Нордуиком на опушке, шериф и Кеннеди двинулись вперед, используя как прикрытие отдельно растущие группы кустов. И через десять минут их и сидевших у костра людей разделяло не более полусотни ярдов. Дальше росла лишь трава, не способная укрыть разведчиков.

Но и с близкого расстояния ничего подозрительного рассмотреть не удалось.

– Делать нечего, – прошептал Кайзерманн. – Возвращаемся, окружаем и берем всех…

– По какому обвинению? – спросил Кеннеди, не слишком вслушиваясь в ответ. Его пристальное внимание привлекла одна из сидящих у костра фигур.

– Что-нибудь придумаем. Можно найти у них марихуану – я прихватил два здоровенных пакета с ней на всякий случай.

– Подожди, Руди… Дай-ка свой бинокль, он помощнее…

Кайзерманн протянул спецагенту чудовищных размеров оптическое устройство, явно купленное на распродаже излишков военно-морского имущества.

Кеннеди приник к окулярам. Наблюдаемая картинка стала гораздо крупнее и четче в деталях. «Ну обернись же» – мысленно воззвал Кеннеди к сидевшей с краю фигуре в куртке, обшитой длинной бахромой. Фигура словно услышала телепатический призыв – и повернулась, взмахнув рыжими косами, украшенными небольшими перьями и чем-то еще…

Несмотря на покрывавший лицо слой боевой раскраски, сомнений не осталось. Скрестив ноги, у индейского костра сидела Элис. Или ее клонированная сестра-близнец.

Кеннеди, Элис и Кайзерманн, «Индейская территория»

8 августа 2002 года, 18:56.

– А тебе к лицу индейская одежда, – ехидно сказал Кеннеди. И не менее ехидно добавил: – Вот только макияж несколько вызывающий. Помнится мне, у индейцев лица раскрашивали лишь мужчины-воины…

Насмешкой он пытался скрыть неловкость и досаду. Задуманное эффектное появление не удалось. Спустя буквально несколько секунд после того, как Кеннеди с изумлением опознал Элис, тайному наблюдению отряда Кайзерманна за индейской стоянкой пришел конец. У костра появился пятый персонаж – непонятно откуда вынырнувший юнец. Он сказал что-то на ухо рослому мужчине в шикарном головном уборе из перьев, тот встал, взяв лежащий за спиной лук. И выпустил стрелу в небо – казалось, совершенно неприцельно, в никуда. Но, взлетев по крутой дуге, украшенная серыми перьями стрела вернулась обратно и вонзилась в землю не далее как в полутора футах от залегших в кустах Кеннеди и Кайзерманна. После чего мужчина гаркнул, приложив ладони ко рту рупором:

– Выходите, презренные бледнолицые! Выходите, если не хотите узнать, как остры наши стрелы!

Ему вторила Элис, тоже вскочившая на ноги:

– Кайзерманн, это вы?! Выходите!!

Как выяснилось позже, мальчишка-дозорный успел не только засечь их «скрытно» выдвигавшийся отряд, но и детально обследовать джипы… В общем, неудобно получилось.

Однако сыновья лесов и прерий оказались – несмотря на столь грозное приглашение – достаточно мирными людьми. По крайней мере осмотреть свой «ангар» позволили без пререканий. Ничего подозрительного не нашлось: ни авиеток, ни вертолетов, ни бомб, ни емкостей с горючим…

Оставалось одно – раздобыть как можно больше информации.

– Серджио Перес, он же Винхаята, он же Легин-Са-Ок, – личность в наших кругах более чем известная, – говорил «давний поклонник» Элис, представившийся как Одинокий Медведь. – Талантлив, нет спору. Свободно говорит на полудюжине индейских наречий, в лесу как бог: возьмет любой след и не даст взять свой, завалит лося одной стрелой и сделает каноэ при помощи лишь ножа… При этом защитил две докторские диссертации, считается крупным специалистом по социологии племен и по истории индейских войн… Но, как говорится, с тараканами в голове. Мягко выражаясь. Диагноз простой: прогрессирующий нарциссизм на фоне мании величия. Спит и видит себя Бонапартом. Все ему не сидится на месте, все выдумывает что-то новое, все ищет свой Тулон…