Все лики смерти - Виктор Точинов

– Не моя, чужая… меня… по голове… обломком… не сильно… но отключилась… и тут этот…

Тяжело ступая, к ним подходит Кайзерманн, стягивает с головы каску. Говорит глухо:

– Нордуик убит. Кейли убит… Все ребята погибли. Один я остался…

Пальцы Кеннеди словно сами собой разжимаются. Автомат – ставший вдруг неподъемным, свинцово-тяжелым – падает. Кеннеди хочется упасть рядом с ним.

Кеннеди, Элис и Кайзерманн, лесной аэродром 8 августа 2002 года, 21:17.

Элис отбрасывает использованный шприц-тюбик. Достает новый, срывает колпачок с иглы, делает инъекцию у сгиба локтя – на этот раз себе.

Кеннеди стоит неподвижно, ждет результата укола, хотя сам уверен – не подействует. Подействовало. Свинцовая тяжесть уходит из головы – появляется чувство какой-то не совсем натуральной, звенящей легкости. Руки и ноги – о, чудо! – наливаются упругой силой.

Откуда-то появляется Рональд. Зовет их:

– Пошли! Надо колоть этого паскудника, пока теплый. Подыграете мне немного…

– Какого паскудника? – не понимает Кеннеди.

– Которого ты взял – Грега. Молодец, чистая работа. Не ожидал…

Они идут.

Грег полулежит-полусидит на земле, прислонившись к стене диспетчерской, – почти на том же месте, где полчаса назад так неудачно схватился с Кеннеди. Ему оказана первая помощь: грудь перетянута бинтом, глаза смотрят зло и внимательно, боли в них нет, – похоже, и он получил анестезирующую антишоковую инъекцию.

Рональд нависает над ним. Говорит негромко – мертвым, лишенным интонаций голосом:

– Ты сегодня убил моего лучшего друга.

Звучит это страшно.

Рональд оглушительно орет:

– Ты убил моего друга!!!

Он выдергивает пистолет. С маху, изо всех сил тыкает стволом в лицо Грегу. Вопит что-то нечленораздельное, но оглушительное.

Кровь из рассеченной скулы заливает лицо пленника. Он верещит – испуганно и громко:

– Не я!!! Не я!!! Не я!!! Не я!!!..

Кеннеди подыгрывает. Говорит холодно и равнодушно:

– Не марай руки. Пристрели эту падаль, и пойдем.

Рональд, похоже, готов последовать совету. Ствол упирается Грегу в висок.

– Сдохни, гребаный козел! – выкрикивает Рональд.

Верещание Грега сливается в протяжный визг. В районе промежности растет темное пятно.

В игру вступает Элис:

– Постой! Может, он сообщит что-то важное…

– Кончай его, – стоит на своем Кеннеди. – Задержанных и так хватает, на хрен он нам сдался… Стреляй, Рон.

У Грега – издававшего нечто совсем уж невнятное – вдруг прорезается дар связной речи:

– Они ничего не знают! Ничего! – визжит он. – Только я! Я!!!

И тут Рональд, по мнению Кеннеди, слегка торопится:

– Говори, тварь! Считаю до двух!!! Быстро!!! Кто все затеял?!

В глазах Грега что-то мелькает. Наверняка его тоже учили методам экстренного потрошения. Он заводит речь о гарантиях – и теперь голос звучит несколько тверже.

– Раз… – отсчитывает Рональд, не слушая. – Два! – И давит на спуск.

В последнюю долю мгновения ствол чуть меняет положение. Пуля рвет левое ухо Грега. Он вопит – и Кеннеди знает, что не от боли в кровоточащих лохмотьях, оставшихся от ушной раковины, – ее он сейчас не чувствует. Боль там, внутри, в разорванной барабанной перепонке.

Элис нагибается, почти кричит в уцелевшее ухо – со слухом у пленника сейчас проблемы:

– Вы правы, ребята! Ничего он не скажет! Кончай его, Рон!

Рональд, разбивая жертве губы и дробя передние зубы, вколачивает ствол в рот Грега.

– Отсоси напоследок, пидор!!!

Пленник пытается что-то прокричать – слов не понять.

Рональд выдергивает пистолет.

– Не слышу! Громче! Громче, падаль!!!

– Это Эмнуэльшон! – шепеляво вопит Грег. – Это вше он!!

Кеннеди достает диктофон, непонятно как уцелевший в передрягах сегодняшнего дня.

Кеннеди, Элис и Рональд, борт вертолета 8 августа 2002 года, 21:49.

– Такого свидетеля в суд не вытащить, – кивает Элис на носилки с Грегом.

– Суда не будет, – хмуро отвечает Рональд. – Вы забыли, что говорил полковник? Молчаливый Пол замолчит навсегда – в результате сердечного приступа. Майор Грегори Левинс геройски погибнет при выполнении боевого задания. А нам с вами не стоит ожидать «Пурпурных сердец» или медалей Конгресса…

Кеннеди молчит. Ему тошно.

– Рональд… – говорит Элис.

– Да?

– Там, в ангаре, стоял один самолет…

– Ну да, один, старый «Дуглас»…

– Ластинг бомбили семь бомбардировщиков… – говорит Элис и замолкает.

– Семь, – соглашается Рональд. – И не с этого аэродрома, сомнений нет. Просто Молчаливый Пол решил воспользоваться ситуацией. Сбить летящий на автопилоте «дуглас» – предъявив обломки самолета, невзорвавшиеся бомбы и изуродованные трупы арабов. Наверняка на месте падения нашлись бы и еще какие-то следы, ведущие на Ближний Восток… И сбылась бы мечта идиота об оккупации Палестины. Джордж-младший сидит сейчас как на иголках, не знает, на кого обрушить праведный гнев…

– Ты не о том, Рон… КТО БОМБИЛ НАШИ ГОРОДА???

– Не знаю. Не знаю, черт побери! Не знаю!!!

Рональд замолчал, переводя дыхание. Сказал уже спокойнее:

– Когда мы вылетали на операцию, я был уверен: есть контакт! Нащупали базу террористов! Теперь – ничего не знаю…

– Как вы на них вышли? – спросила Элис. Об их с Кеннеди приключениях она уже рассказала.

– Как и рассчитывали. Через закупки авиационного топлива… Перес раньше не особенно конспирировал это дело… Вся затея с арабскими лжетеррористами – сплошной экспромт.

– Что связывало его с Эмнуэльсоном?

– Знаешь, мне на это глубоко наплевать. И тот, и другой – трупы. Стоит подумать о живых…

Вертолет подлетал к Милуоки.

За всю дорогу Кеннеди не произнес ни слова.