Мать Ученья - Домагой Курмаич

развита и доступна, — заметила Рэйни. — И ты кое-что упускаешь. Превращение перевертыша куда быстрее и безопаснее, чем все, что ты можешь получить с помощью алхимии, и он сразу получает инстинкты звериной формы. Обычный маг, превратившийся с помощью зелья, не сможет не то что уверенно двигаться — даже просто восприятие звериных чувств будет очень трудно, ведь они так отличаются от привычных людских. Перевертыш же понимает свою иную форму инстинктивно, так что, скажем, перевертыш-птица без проблем научится летать, а перевертыш-волк — понимать, что означает тот или иной запах.

— А, — Зориан тут же вспомнил, как тяжело было летать в форме орла, даже после нескольких тренировочных трансформаций. — Да, в этом плане зелья серьезно уступают.

— А ведь есть и фактор скрытности, можешь спросить у своих друзей-кошек, — продолжила Рэйни. — Превращаться куда проще, когда ты можешь сделать это просто усилием воли, когда угодно, насколько угодно, без странных движений и подручной алхимии. И раз уж мы заговорили о твоих кошачьих приятелях, мне тоже кое-что любопытно. Ты столько знал о перевертышах до встречи с ними, или стал изучать эту тему, поскольку начал общаться с перевертышами?

— Я знал о перевертышах задолго до встречи с ними, — сказал Зориан. В каком-то смысле правда. — Мне нужна была помощь, и я обратился за советом к Вани. Он и подсказал мне, к кому обращаться.

— Ко мне? — удивилась она. Потом нахмурилась. — Или к перевертышам в целом?

— И то, и другое, — ответил Зориан. — Тебя он назвал по имени.

— О? — она подалась вперед. — И чем же я могу тебе помочь?

— Уже не важно, — покачал головой Зориан. — Мне уже помогли, и там же сказали, что обращаться к перевертышам смысла нет.

— Эй, так нечестно, — надулась она. — Нельзя же так — заинтриговал, а теперь говоришь, что уже не важно. Или ты мне все расскажешь, или я пошлю письмо Вани и узнаю от него.

Угх. Вряд ли она серьезно, но если да — может выйти очень неловко, ведь Вани не помнит разговора. Серьезно, ему стоит держать язык за зубами, а то он окончательно превратится в Зака.

— Это очень личное, так что, надеюсь, ты не потребуешь подробностей, хорошо? — вздохнул Зориан. — Вкратце — мне не повезло попасть под заклинание некромантии, и в мою душу врос кусочек чужой души. Я искал ответов, что со мной произошло, и Вани посоветовал обратиться к твоему племени. Но он не знал, как выйти с ними на связь, и предложил тебя в качестве посредника.

— Ох, это… куда серьезнее, чем я думала. Извини, что пристала. Ты не…

— Все в порядке, — отмахнулся Зориан. — Не беспокойся. Я нашел доброго жреца, он помог мне научиться чувствовать и защищать свою душу, так что в будущем это не повторится.

— Понятно. Это хорошо, — она отвела взгляд, о чем-то размышляя, потом вновь посмотрела на него. — Но хоть какие-то плюсы ты от этого получил?

— Я… не уверен, — уклончиво ответил Зориан. — Я все еще до конца не разобрался, что представляет собой эта новая часть и что она делает.

— Правда? — нахмурилась Рэйни. — Но ты же сам сказал, что научился чувствовать свою душу?

— Да, и…?

— Так почему бы тебе не сосредоточиться на новой части и не понять, что это? Кажется, это важно. Наверное, ты хочешь поскорее забыть о происшедшем, но поверь перевертышу — не стоит забывать про часть своей души, она-то точно тебя не забудет.

— Погоди, но как мне почувствовать часть моей души? — нахмурился Зориан. — Жрец меня такому не учил.

Рэйни открыла было рот, потом закрыла и задумалась.

— Знаешь, — наконец сказала она. — Не уверена, умеет ли кто-то кроме перевертышей чувствовать отдельные части души. Остальным это, пожалуй, и не нужно. Ну, если они не хотят изменить часть себя, что обычно очень плохо кончается. И жрец определенно не станет таким заниматься, если не погряз в ереси. Так что, наверное, твой учитель просто не знал, что это возможно.

— Ох, — тупо сказал Зориан.

— Хочешь, я научу тебя? — предложила Рэйни.

— Что? — изумился Зориан. — Серьезно? Разве перевертыши не оберегают свои секреты?

— Нет? — уже не так уверенно ответила Рэйни. — Во всяком случае, не об этом. Это очень простой прием, перевертыши учатся ему еще в детстве, иначе не смогут пользоваться своими способностями. Не вижу ничего плохого в том, что ты научишься этому — да и ты мне очень помог на практических занятиях.

Ого, это впустую потраченное время неожиданно окупилось? Этот цикл определенно богат сюрпризами.

— Да, я бы не отказался, — пожал он плечами. — Назови время и место.

Он не рассчитывал на потрясающие результаты, но попробовать все равно стоило. По крайней мере, Рэйни утверждала, что это просто, так что много времени не займет.

Как выяснилось, концентрироваться на отдельных частях души и правда несложно — если кто-то опытный покажет принцип. Ну, понятное дело, если заранее помучиться и обрести восприятие души. Результаты тоже превзошли ожидания — он и правда мог ощутить маркер и его связи с душой, правда, в отличие от перевертышей, он не владел инстинктивным знанием его функций — ведь маркер изначально не был частью его самого.

Рэйни его неполный успех ничуть не смутил — она посоветовала пытаться еще. Перевертышу на полное ознакомление со звериной частью души требовались месяцы, и хоть она и не считала его случай чем-то столь же сложным, сдаваться после пары дней было явно преждевременно.

Что же, справедливо. Наверное, он может выделить на эти попытки час-два в неделю и посмотреть, что из этого выйдет.

Но день фестиваля стремительно приближался, и Зориан с головой ушел в подготовку к концу цикла. В этот раз он задумал попробовать кое-что весьма дерзкое.

Он собирался в разгар вторжения проникнуть на главную базу ибасанцев и пройти сквозь Врата, чтобы узнать, куда они ведут. И там, если получится, найти новых кандидатов на допрос.

Глава 46. По ту сторону

— Готов, — сказал Зориан. — Начинай, когда хочешь.

Эстин, его очередной спарринг-партнер, сосредоточенно кивнул и атаковал быстрой чередой магических снарядов. Зориан спокойно принял обстрел на щит, одновременно следя за тем, как Эстин выполняет заклинание, чтобы потом высказать свои соображения, и пытаясь подобрать ту минимальную мощность барьера, что выдержит снаряды. Обычно — не лучшая идея, вздумай он экономить на защите в реальном поединке, с той же Тайвен, к примеру, это кончилось бы весьма скверно. С другой стороны — его напарники на тренировках давно уже отчаялись его победить. Он был слишком хорош и не особо умел