Сейд. Джихад крещеного убийцы - Аждар Улдуз

Прачек было много. Их ценили, пожалуй, даже больше, чем монашек, пустившихся в путь вместе с воинством Христовым, направлявшимся в Иерусалим. Хотя бы потому, что монашек было всего трое на почти тысячу солдат и рыцарей, и прилично врачевать из них могла лишь одна. Да и та пользовала болеющих дворян и рыцарей, входивших в руководство походом. Прачки же были отрадой для всей армии, находящейся в пути уже второй месяц. Их кормили и оберегали. За них платили выкуп, когда однажды после дерзкой ночной атаки воинов пустыни целых двадцать белокурых, голубоглазых женщин стали добычей нападавших. Впрочем, трое из женщин не вернулись – сами, поговаривают, не захотели.

Шалунья Рыжая, как прозвали в армии крестоносцев веселую прачку родом из страны бриттов, побывала в том плену и рассказывала, что бедави не обижали их, хорошо кормили и даже хотели взять в жены, но шейх племени решил, что золото ему нынче нужнее, и приказал своим пустынникам не трогать пленниц. Однако за всеми не уследишь, и трое из женщин успели принять магометанство, чтобы стать женами тех, кто их пленил. А выдавать своих единоверцев у магометан не принято, так что этим троим шейх позволил остаться, прочих же вернул в лагерь крестоносцев, получив за них добрый выкуп золотом и заодно забрав жизни у десятка рыцарей, устроивших засаду в надежде обмануть бедави во время обмена заложниц на выкуп и забрать золото себе. Кочевники же потеряли всего двоих. По убитым в неудавшейся засаде рыцарям походный капеллан устроил богослужение, прочитав сиплым от вездесущей пыли голосом проповедь, в которой назвал их героями, павшими от предательских клинков неверных сарацин, и чья кровь будет отмщена! Отомстить поклялись все рыцари, в том числе и сенешаль из страны франков, который поначалу обозвал этих рыцарей «ворами и глупцами». Впрочем, поддавшись затем настоянию капеллана и прочих рыцарей, отказался вернуть тела двоих кочевников, что были убиты в той стычке, шейху... Тела обезглавили, головы насадили на пики и выставили посреди лагеря крестоносцев. Но к концу службы прилетела стрела с письмом на арабском, в котором шейх объявлял всех воинов в армии своими личными кровниками. Над письмом сначала повозмущались, затем посмеялись, ну а после расхватали вернувшихся прачек по шатрам – пировать в честь освобождения христианских женщин из ужасного магометанского плена.

Монашка Ордена Святой Магдалины дружила с Рыжей Шалуньей, если можно назвать дружбой те странные отношения, что возникли между невестой Христовой и прачкой воинства Христова. Рыжая британка таскала для монашки разные сласти из шатров рыцарей, что благодетельствовали ее своими ласками, та в ответ делилась с нею познаниями в области врачевания. Следует отдать должное дочери далекой Британии, та и сама немало понимала в знахарстве и различных травах, однако в пустыне, по которой они шли, трав никаких не водилось, те же, что прачка взяла с собой в путь, давно закончились. За два месяца похода воины болели часто, и рыжая британка потратила весь свой запас на раны и недуги простых солдат. Снадобья же, взятые в поход монашками, представляли собой медицину, официально одобренную Церковью, и запас их был достаточно велик. К тому же большинство рыцарей из благородных предпочитали мазям и прочим лекарствам чудодейственную силу «лечебных» церковных реликвий, коими Орден снабдил монашек перед походом. Чудесные же останки блаженных и святых, хранившиеся в богатых раках, кои прикладывались к ранам и увечьям благородных недужных, имели не менее чудесное свойство не заканчиваться.

Британка искренне удивлялась столь чудесному способу лечения, так что монашке часто приходилось терпеливо разъяснять ей, в чем именно проявляется лечебная сила, скажем, вот этой раки, хранящей клок волос святого Ионы Арамейского.

– Иона выжил в водах, в коих ему уготовили смерть злые сарацины, и потому волосы его имеют чудесное свойство исцелять тех, кто мог бы утопнуть...