Судные дни - Адам Нэвилл

Землю никто не трогал много лет, наверное с марта семьдесят второго года, когда Собор, едва пережив вторую мучительную зиму, ушел отсюда. По словам Макса, участок так и не продали, и он все еще принадлежал Храму Судных дней. От этого его смс о «подозрениях» делалась еще загадочнее. Соломон не нашел никакой информации о завещании организации, но ее активами управляла подставная компания в Нассау. Если заброшенная ферма принадлежала секте, которая перестала существовать сорок лет назад, стоит ли так уж заботиться о нарушении частной собственности?

«Не сходите с дорожки, – написал Макс, когда они уже пересекли Ла-Манш, – Катерина говорила, что поставила там капканы, чтобы напугать чужаков и наказать отступников. Насколько я знаю, это капканы на барсуков и диких псов. Пружинные, могут ногу размолоть. Зубья у них стальные и дойдут до кости. Я всегда думал, что это ложь, и их должны были (должны?) убрать, ведь прошло сорок лет. Но все-таки не сходите с дорожки. Пожалуйста».

Спутники Кайла восприняли новость не слишком радостно. Брат Гавриил не смог ее подтвердить или опровергнуть – он покинул секту в конце первого года.

– Какая, к хренам, дорожка? – Кайл обозревал акры заросшей земли, огороженные далеким проволочным забором. На всем лугу выделялась только рощица, а за ней, кажется, продолжался бесконечный выпас. – Чертовы хиппи.

Ниже собственного ремня он ничего не видел и постоянно представлял ржавые зубья на земле. Распахнутые, настороженные. Надежно скрытые густой травой. Ждавшие четыре десятка лет, чтобы наконец сомкнуться. У него аж ягодицы свело.

Их крики никто не услышит. До деревни две мили, и там, скорее всего, никого нет. Ни Дэн, ни Гавриил не умеют водить. Он представил, как скользкими от горячей крови пальцами тщетно пытается разжать ржавую сталь на ощупь, и с трудом прогнал эту мысль из головы. Это слухи, просто слухи. Откуда вообще Максу знать?

Он-то сбежал из секты задолго до того, как тут все пошло прахом.

– Да ты издеваешься, – сообщил Дэн, оглядывая луг.

– После вас, Гавриил, – сказал Кайл.

– Поработаете сапером.

Шутка Дэна не показалась старику смешной. Он еле стоял на ногах и старался держаться поближе к изгороди, как будто готовясь бежать обратно к машине. Худое лицо посерело, а крошечные темные глазки быстро моргали.

– С вами все в порядке? – спросил Дэн. Посмотрел на Кайла: – Наверное, дурные воспоминания.

Земля, на которой они стояли, оказалась единственной вещью, способной заткнуть Гавриила. Кайла это не успокоило.

– Давайте снимем, как мы идем через луг. Может получиться неплохо. Покажем, насколько это отдаленное и заброшенное место.

– Не знаю, – Гавриил почти шептал.

– По логике, заросшая тропинка должна идти прямо к деревьям. Ферма где-то за ними. Правильно, Гейб? – спросил Дэн.

Гавриил кивнул.

– Идите вперед. Будем снимать, – в голосе Дэна слышался садистский восторг. Плата за долгие часы беспрестанной болтовни, которая даже для бонусов к DVD не сгодилась бы.

Кайл не выдержал и тоже поддразнил Гавриила:

– Расскажите нам, что вы чувствуете, – вы первый член секты, который вернулся сюда спустя сорок лет.

– Мне нужно поговорить с Максом, – заявил старик.

– Сигнала нет, – Дэн возился со штативом.

– Мы зашли слишком далеко, чтобы поворачивать назад. Нам нужно просто дойти до фермы, снять развалины, задать вам пару вопросов перед камерой и вернуться к воротам по своим следам. Горячий ужин, отель, холодное пиво. Все за наш счет. Расслабьтесь.

Гавриил выглядел как-то неуверенно.

Кайл заговорил мягче. Под открытым небом стресс от дороги стал отпускать:

– Сейчас не время менять решение. Я понимаю, что вы пережили здесь многое…

– Не понимаете.

– Хорошо. Я думаю, что это было нелегко, но повторное посещение этого места может стать полезным для вас. Так случилось со Сьюзан Уайт. Ну, сестрой Исидой. Мы привезли ее на Кларендон-роуд. А вы согласились приехать сюда.

– Да, конечно. Но сейчас я здесь, и…

– Что?

Гавриил умоляюще смотрел на Кайла маленькими водянистыми глазками:

– Я чувствую их. Они как будто так и не ушли отсюда.

Кайл попытался раздвинуть руками траву, чтобы видеть, куда ступать, но это было равносильно попыткам развести ладонями грязную воду. Первые десять шагов он шел осторожно, на цыпочках, и дважды споткнулся. Потом вернулся к изгороди и выломал из нее ветку, которой стал прощупывать землю перед собой.

Он тащил сумку со светильниками и звуковым оборудованием, стараясь держать ее повыше. Когда они подошли к роще, Кайл весь вспотел, плечи горели, а шея затекла и болела. «Как-то не быстро». Двадцать пять минут на то, чтобы пересечь поле. Солнце еще не село, но светило уже несильно. А последний дневной свет нужен – повторять все завтра Кайл совсем не хотел.

Гавриил отказался идти первым, так что начальный план со стариком, идущим к могиле своих мечтаний и надежд, не получился. Вместо этого бывший сектант жался поближе к Дэну и нервно оглядывался. Страх казался ненаигранным, но Кайл все равно с трудом сдерживал злость.

В качестве альтернативы Дэн снял пустой луг со стороны изгороди, Кайла, прощупывающего дорогу, и записал кое-какие реплики. По крайней мере, легенда о капканах отлично подчеркнет то, с какой маниакальностью Катерина контролировала секту во Франции.

– Последний Собор принесло сюда волной веры после первого пророчества сестры Катерины, которое, по-видимому, видели все сектанты. К этому моменту они все стали вегетарианцами. Никто из них не умел возделывать землю и не знал ничего о сельском хозяйстве, так что в первый год они едва не умерли от голода. В основном они красовались в форме и толковали о постройке «рая». С нами здесь брат Гавриил, который бежал из секты в конце первого жуткого года…

Дэн повернул камеру и снял маленькую фигурку, не отрывавшую взгляда от земли.

Под деревьями Кайл вытащил из рюкзака три бутылки воды и раздал спутникам. Свою тут же опустошил на две трети. Зажег сигарету. Принялся медленно бродить между деревьями – земля под ними поросла крапивой и ежевикой. Сухие коричневые ветки напоминали ржавый металл.

Пройдя через рощицу, Кайл увидел ферму.

Маленькие деревца частично скрывали серые каменные стены и шиферную крышу. Четыре кривоватых здания, заросших травой, доходившей до открытых окон первого этажа. В большом белом фермерском доме, где жили члены секты, давно не осталось ни окон, ни дверей.

Ирвин Левин утверждал, что два домика рядом с главным зданием служили мастерской и храмом. Напротив стояло еще одно строение с односкатной пристройкой-амбаром, но Кайл не помнил, что это. Сестра Катерина жила одна в деревенском домике на другом участке где-то неподалеку – у нее единственной были водопровод и электричество. Его он не увидел, но тот явно находился где-то рядом.