Медиум - Николай Дронт

Церковь

– Извините, патер… Бенедикт? Мой исповедник….

– Да-да! Вы Ксавье Моппетт? Я вас ждал, сын мой. Присаживайтесь. Церковь вам благодарна. Вы поделились своими сомнениями. Конечно, оборотней нет и быть не может, но лучше не смущать неокрепшие умы прихожан такими байками. Пойдут ненужные слухи. Начнётся паника. Пресса поднимет беспредметный шум. Кое-кто станет сомневаться в истинности видения окружающего мира. Словом, лучше умолчать и самим разобраться ни с чем не подтверждёнными слухами.

– Понимаю…

– Однако мистер Нельсон дал вам верный совет – прийти в Храм Божий и поделиться своими сомнениями. Кто как не Церковь должна была бы бороться с порождениями Тьмы? Конечно, если бы те существовали.

– Но всё же, патер, могу спросить – хоть какая-то крупица истины в словах мистера Нельсона есть?

– Вот видите?! Даже лучшие из паствы впадают в смущение!

– Прошу прощения.

– Ничего страшного. Это у вас с непривычки. Вот возьмите. Этот оберег зачарован специально против в полнолуние изменяющих свой облик. Против тех, кого нет и быть не может. Не снимая, носите его на груди, рядом с крестом. Хуже не будет. А вот некоторое количество освящённых патронов. Они тоже серебряные, но сильнее подарка мистера Нельсона. Старайтесь попасть в голову или в сердце – так надёжнее будет.

– Спасибо, патер. А… Э… Ну… Те, которых нет… нападают только в полнолуние?

– В те ночи чаще всего буйствуют недавно обращённые чудовища. А старые, контролирующие себя монстры, не следуют безумному зову луны. Они опасны даже днём, ибо умеют оборачиваться по своей прихоти. Точнее, умели бы, если бы существовали.

– И их убивает только серебряная пуля в сердце или в голову? Или есть другие способы?

– Есть, сын мой, как не быть. Серебряный клинок, например. Но в рукопашной схватке вы не выстоите и нескольких секунд. Держите пистолет под рукой, надейтесь на серебро в патронах и молите Господа нашего о меткости и твёрдости руки. И ещё одно. Убитый монстр после смерти принимает свой истинный облик. Если вы найдёте полностью нагое тело, со следами серебра в ранах, помолитесь во здравие его убийцы.

– Но ведь…

– Это не отменяет его поиска. Просто придите ко мне, расскажите о столь необычном покойнике, и тогда я вам помогу найти виновника. Скорее всего, тот сам придёт в полицию. Про мотив, конечно, расскажет. Однако сами понимаете, убийца должен в подробностях знать, где и как он совершил преступление.

– Я понял.

– Вы вообще понимающий человек. У вас в отделе ведь нет сержантов?

– Нет.

– Когда будет раскрыта чреда убийств и найден маньяк, возможно, тогда смогу за вас похлопотать. Конечно, убийцей окажется не мифический оборотень и не мистер Нельсон, тот вне всяких подозрений. Словом, тогда я предложу комиссару прекрасную кандидатуру на должность сержанта детективов. Да! Есть одна небольшая просьба. От не слишком законопослушных людей, но при том прекрасных прихожан, до нас дошли слухи о страховых следователях, ищущих пропавшие алмазы. Если вдруг вам станет что-то известно, не сочтите за труд, рассказать мне о таких новостях.

– Это не мой отдел, но если я что-то услышу, то непременно сразу сообщу.

– Я буду вам очень благодарен. Вплоть до выплаты страховой премии в полном объёме! Алмазы уже давно утеряны, а Церкви они могли бы очень пригодиться. Вы понимаете?

– Благословите, патер.

– К вящей славе Господней!

Игрок

В небольшой темноватый бар, в зал с грязноватой стойкой и десятком столиков, завсегдатаи приходили не столько залить в глотку пару стопок дешёвого виски, сколько послушать радио.

Сегодня напряжённо, внимательно и истово, посетители внимали трансляции собачьих бегов. В конце каждого забега некоторые подходили к дальнему столику, меняли бумажки с цифрами и подписью на живые деньги, а затем перемещались к бармену за новой порцией горячительного, дабы обмыть выигрыш. Менее счастливые рвали проигравшие билеты, бросали их прямо на пол и тоже отправлялись за выпивкой.

За одним из столиков сидел расстроенный человек. Судя по количеству мятых бумажек, числу пустых стопок и обилию пота на лбу, сегодня у этого мужчины был не самый лучший день.

Не спрашивая разрешения, на соседний стул плюхнулся здоровяк в полосатом костюме. Он с улыбкой спросил:

– Что не везёт?

Глаза громилы смотрели сочувственно, но кулаки с набитыми костяшками внушали сомнение в добрых намерениях хозяина.