Медиум - Николай Дронт

– Не сегодня, милая.

Та шепнула:

– Котик просил передать, что сегодня вами интересовались деловые, не из наших. А девочки маякнули, что вас ведёт хвост. Не полицейский.

– Спасибо, милая, – ещё одна хрустящая бумажка поменяла владельца.

Джузеппе, котик местных уличных, еженедельно получал мзду за передачу слухов и присмотр за домом. Его девочки знали всё и про всех в округе. Район приличный и полицейские патрули часто проходят по улицам, однако несколько раз своевременные предупреждения помогали избежать пусть мелких, но неприятностей.

Если кто-то думает, что сутенёр – это простая и несложная работа, то он сильно ошибается. Трудно держать в узде любой женский коллектив, а уж такой контингент, где хватает и истеричек, и наркоманок, и просто любительниц острых ощущений, способен направлять лишь прирождённый дипломат.

Это с одной стороны. С другой, девочек нужно защищать от агрессивных клиентов, любителей распускать руки, сластолюбцев, увлекающихся извращениями, а главное от желающих сбежать не заплатив. На всех приходится искать управу. Причём желательно, без излишнего членовредительства, зато с востребованием максимальной материальной компенсации.

Есть третья сторона – полиция. Думаете, просто знать в лицо всех сотрудников Отдела нравов? Выручать девочек, пойманных патрульными во время облавы? Иметь налаженные связи в суде, чтобы киски, которым совсем не повезло, выходили под минимальный залог? Сутенёр обязан уметь делать кучу дел и, желательно, без чрезмерных расходов.

А ведь ещё имеются деловые люди, тем необходимо регулярно платить положенную мзду. Местные жители, часть из которых категорически не желают понимать, что торгующие своим телом женщины тоже люди и тоже имеют конституционные права, как и остальные члены общества. Девочки должны всегда быть здоровыми, потому им надо устраивать регулярные врачебные осмотры. Им надо где-то жить, что-то есть… Словом, Джузеппе, крутился не меньше белки в колесе. Зато все подопечные его искренне любили. Даже когда котик поколачивал нарушительниц, они понимали необходимость наказания.

Сутенёру самой профессией положено одеваться по самой последней моде, ездить в ярком автомобиле и иметь изысканные манеры. У Джузеппе ко всему этому добавлялась копна густых кудрявых волос, иссиня-чёрного цвета, усы чуть толще ниточки, рост под метр девяносто, атлетическое телосложение, а в кармане наваха-каррака с пружинным фиксатором и храповиком, каркающим при выщёлкивании лезвия.

Джузеппе искренне уважал мистера Нельсона и крайне ценил его дружбу. Не только из-за получаемых каждый понедельник денег. Ведь медиум сам нашёл сутенёра и рассказал о печальной судьбе одной из его подопечных. Путану снял начинающий маньяк, увёз к себе в дом и зверски убил. Дух девушки так горел желанием отомстить, что нашёл путь к оккультисту.

Дальше дело пошло быстро. Узнавший правду котик навестил новоиспечённого маньяка и наглядно объяснил, что убивать беззащитных очень, очень неправильно.

Убийца проникся, каялся, просил прощения, даже предлагал деньги, но, в конце концов, умер со словами раскаяния на устах. Полиция не нашла его палача. Дух девушки успокоился и ушёл за грань. Подопечные точно не знали, но догадывались о причине отсутствия защитника в течение целого рабочего вечера. Они ещё больше стали уважать и ценить своего попечителя.

Джузеппе опасался, что уголовка его найдёт, но у мужчины имелись принципы, и преступать их он не считал возможным. Месть дело святое, а творящий непотребство с женщинами подлежит уничтожению. Это не убийство! Никто не считает убийством отравление крыс, портящих продукты на складе, а здесь хуже! Если бы проститутка умерла от побоев или удара ножом, можно было бы понять. Не простить, но понять и наказать. А такое изуверство надо прекращать безжалостно и сразу!

Встреча в переулке

Сижу в ресторане и прикидываю – хвост, да ещё и не из полиции. Наводили справки уголовники «не из наших», а значит и из другого района, и не связанные с проституцией. Следовательно, не Джордани Витторио – его Джузеппе должен знать хорошо. Конечно, можно было бы пожаловаться авторитету. Например, при завтрашней встрече. Но не буду, сам отлично справлюсь. Просить защиты у уголовников, это себя не уважать.

Интересно, чего эти люди хотят добиться слежкой? То, что они по поводу Вилли, не подлежит никакому сомнению. Имели бы мирные намерения и хотели бы просто поговорить, зашли бы в контору. Но нет, стали следить. А значит, мне пора, говоря фигурально, расчехлять орудия и свистать на палубу абордажную команду.

Не буду вызывать на помощь Лулли, пусть спокойно отдыхает. Человек должен уметь защитить себя сам.

Перед десертом, совершенно неожиданно ко мне подошёл Джузеппе:

– Мистер Нельсон, доброго вам здоровьечка! Я хочу предложить, совершенно бесплатно, только из уважения, проводить вас до дома.

Слышать такое было приятно. Здоровяк одним своим видом может распугать многих. Однако наваха в его кармане слабый аргумент против револьвера, и уж вовсе ничто против автоматического Джонни-гана. А коли к тому будет примкнут барабан патронов на 50, то нож вовсе покажется детской игрушкой.

– Джузеппе, я вам очень благодарен, но посудите сами – если бы мне было нужно, я бы сделал один звонок и вызвал бы Хенди с чем-нибудь стреляющим.

– Как скажете, мистер Нельсон.

– У меня есть другая просьба. Я пойду домой переулком. Знаете такой между кирпичным домом и мелочной лавкой? Мне бы хотелось, чтобы ваши девочки увидели меня в другом месте.

– Ни слова более! Пара кисок вас заметит на Лазурной улице.

После выхода из ресторана я неспешно двинулся по направлению домой. Хотя вроде и был предупреждён о слежке, но её не замечал. Правда, не оглядывался поминутно, может, тогда кого-нибудь бы и увидел.

Сворачиваю в переулок, там нет никого, тихо и пустынно, как обычно вечером, после возвращения глав семейства с работы. Вдруг меня окликают:

– Мистер! Стойте! Нам надо с вами поговорить, пока мы застали вас без вашего телохранителя.

Оглядываюсь и вижу человека в пижонистой одежде. Костюм сшит по самой последней моде, показанной в фильмах про гангстеров. Ещё двое таких же спешным шагом нагоняют нас. Останавливаюсь и сообщаю:

– Вы молоды, а потому глупы. Без телохранителя, в пустынном переулке, где нет свидетелей, я значительно опасней, чем троица мелких уголовников.