Страшные Истории. Полная коллекция Остромира - Дмитрий Владимирович Ганин

Потом мы с ним повспоминали студенческие годы, и я удивился, услышав от него несколько метких остроумных замечаний по поводу однокурсников. Плавно разговор перешел к Вовкиному имиджу тех лет.

Вовка искренне рассмеялся, когда я спросил, чем тот занимался в свободное от учебы время. И рассказал, что в юношестве считал себя оккультистом. Сидел на тематических форумах и в чатах, тусовался в сомнительных компаниях, был знаком со знаменитыми в своих кругах экстрасенсами. И даже как-то смог собрать кружок поклонников своих талантов, где долго держал позицию таинственного лидера. Я не удержался и заметил, что, похоже, увлечение прошло бесследно.

Вовка снова рассмеялся, а потом вдруг сделался серьезным и предложил рассказать о событии, которое послужило поводом бросить оккультные практики.

Предвкушая интересную историю, я обратился во внимание.

В своих изысканиях в черной магии, – начал Вовка, – я действительно дошел до тех областей, куда сунется не каждый. Я перечитал и изучил настолько редкие и странные источники, что в итоге у меня сложилось ощущение достаточного понимания и могущества, чтобы попробовать что-то необычное и запретное. Тогда, как раз после четвертого курса, я решился вызвать из недр преисподней Бафомета. Есть такой демон, дающий интересные дары, если его правильно вызвать и удержать. Ритуал включал в себя много нюансов, но самым главным условием было то, что его требовалось проводить в одиночку, и любое нарушение сложных правил могло кончиться для призывателя очень и очень печально.

Лицо у Вовки побледнело, глаза застыли на одной точке, он подвинулся ближе ко мне и перешел на шепот.

Я обошел десятки кладбищ и, наконец, нашел то, что искал. Определенно расположение могил на плоскости, даты смерти, составляющие сакральные соотношения, нужная фаза луны и выученное наизусть заклинание из двух сотен строк на древнееврейском. За полчаса до полуночи на районном кладбище я начал ритуал. Прочитал заклинание, совершил необходимые движения, поджег специальные свечи, за которые отдал очень много денег. Ближе к концу всей этой мистерии я почувствовал чье-то присутствие. Вот оно, начинается, сказал я себе. Думал, сердце из груди выскочит, а страх показывать никак нельзя – демоны это чувствуют.

Стою я, жду, что будет дальше. Либо Бафомет испепелит меня на месте, либо предложит свои услуги. И вдруг слышу за спиной тонкий голосок:

– Дядя, ты дурак?

В шоке поворачиваюсь и вижу маленького мальчика, бледного, глаза большие, светятся в темноте. В руке ветка какая-то. Совершенно не то, что я ожидал, но отчего-то еще страшнее.

Короче заорал я, как резаный. Бросил все и бегом прямо по могилам к шоссе. Вот честно скажу, Бафомета ожидал, а ребенка – нет.

И вот после этого как отрезало, – закончил Вовка.

Ого, – воскликнул я, – ну а потом-то что было?

Вовка загадочно улыбнулся.

– До утра я проторчал возле шоссе в каком-то заброшенном сарайчике. В сонном полубреду мне казалось, что снаружи бродят демоны, маленькие мальчики и прочая чертовщина. А как рассвело, на кладбище потянулся народ, ну, и я отправился на место происшествия. Я ж там все вещи бросил, сумку с документами. Пришел, а там – никого, сумка моя как стояла на плите так и стоит. Забрал и пошел не оглядываясь.

– Да уж, – сказал я, – вот это история! И после этого ты решил пойти в менеджеры?

– Угу, – радостно хмыкнул Вовка и посмотрел на часы. Его поезд прибывал на станцию.

– Постой, – окликнул я его, – а ты, как специалист по всему этому колдовству, скажи, так что же за мальчик-то это был? Какой-то демон или дух, предостерегающий от смертного греха?

– Не, – заулыбался Вовка, – этот пацан живет рядом, в деревне. Я его через полгода там среди белого дня встретил, когда на похороны двоюродной бабки приезжал. Мальчишка, привыкший к соседству с кладбищем, играет там допоздна, пока батька спать не позовет. Такие дела, брат.

И Вовка, схватив сумку, поспешил на перрон, допивая на бегу свой кофе.

Старое письмо

В прошлом году я разбирал архивы одной центральной библиотеки. Среди тонн макулатуры мне невероятным образом попался на глаза конверт с бумагами, которыми я сразу же заинтересовался. Это были документы какого-то тайного общества, действующего на территории столицы в позапрошлом веке. Что это было за общество, и кто были его участники, мне узнать не удалось – в основном документы представляли собой описи ритуальных предметов, накладные и закодированную переписку.

Однако одно письмо крайне возбудило мое любопытство. Я приведу его с незначительными сокращениями. Мнительным людям, равно как и увлекающимся, письмо лучше не читать. Я предупредил.

«Дорогой мой Ученик. Было очень обидно, но в то же время приятно, что ты превзошел меня в нашем искусстве, пусть и нечестным способом. Завтра за мной придут Инквизиторы и сорвут с меня печать, – в лучшем случае, я буду изгнан. В худшем – мое бездыханное тело найдут в Москве-реке.

Отныне я завещаю тебе две вещи. Первая – это испытать все произошедшее со мной через твоих учеников, хоть ты и клялся не брать их по достижению мастерства. А вторая вещь – я раскрою тебе то, что ты так давно хотел.

Вот то заклинание, которое приводит Ужас в наш мир. Пользуясь им, можно превратить свою жизнь в ад, но при должной сноровке оно превращается в сильнейшее оружие.

Специально для тебя я записал его кириллицей – вот оно, ниже, перед тобой. Осталось только одно «но». Я убрал наугад шесть букв из заветных строк. Теперь только шесть букв стоят между тобой и безграничным могуществом. Удачи тебе, Ученик. Надеюсь, мы встретимся в Аду быстрее, чем ты думаешь.

алуама_тор асоирдад ави_гоэс абадон маштар

кер_еасу магла_ро абадон вируэс

алуа_ретор и_собен круалэва»

Спиритический сеанс (от Остромира)

Эту историю расскажу я сам. Именно она побудила меня обратиться к паранормальному и неизведанному. Что, в конечном счете, привело к коллекционированию загадочных историй и к этому сборнику.

Дело было много лет назад, когда автор этих строк ходил в школу, а летние каникулы проводил на даче. В один из поздних вечеров 30-го августа мы с друзьями устроили прощальный костер в лесу неподалеку от дачного поселка. Мы жарили хлеб, пекли картошку и надеялись провести время до самого рассвета, так как на следующий день все малолетние «дачники» разъезжались по домам, чтобы увидеться снова лишь через учебный год.

Я уже не помню, сколько нас было, человек десять, наверное. Мы неторопливо общались и наслаждались