Тело - Алексей Шолохов

Оля не была такой глупой, какой ее все привыкли видеть. Она сразу поняла, что их заманили в подземелье, чтобы убить. И ей было страшно. Ей было страшно снова зайти в черный коридор, откуда им не выбраться в случае опасности. Борька уцепился за нее и плелся, с каждым шагом оттягивая ее руку.

«Черт возьми, я же девушка!» – хотела крикнуть Ольга, но передумала. Было ли ей жалко его? Скорее нет, чем да. Она и дома-то ухаживала за ним, когда он болел, не из жалости или любви, а из-за практичности. Ты мне, я тебе. Просто после ее ухаживаний он не скажет ей, когда она заболеет: «Малыш, возьми градусник сама». Это было своего рода инвестицией в очень выгодное дельце.

Боря застонал. Оля склонилась к нему и обняла.

– Болит? Может, передохнем?

– Нельзя, – ответил Боря.

«Нельзя», – мысленно передразнила мужа Оля.

Трудно сказать, что она вообще делает с этим экстремалом. Еще пару лет назад у нее было столько экстремалов, что ей могла бы позавидовать Елена Беркова. Поэтому, когда Оля объявила всем, что выходит замуж, первым вопросом было: залетела? После отрицательного ответа она ловила на себе недоуменные взгляды. Все, и ее родители в том числе, считали, что вертихвостка Оля выйдет замуж только по залету. Никто не знал, что Ольга решила для себя остановиться и конечной остановкой она выбрала Бориса Шувалова. Только через год совместной жизни она поняла, что остановка не была конечной. Пересадочная станция под названием «замужество» скоро могла остаться позади. А что? Попробовала – не понравилось. Зачем мучить себя? После этого похода она ему и объявит о своем решении. Если не раньше. Пропади он сейчас, она всплакнет ради приличия и забудет. Как было бы здорово. Несметных богатств от супруга ей не достанется, но небольшой несчастный случай мог оградить ее от нежеланных объяснений.

«Никчемный кусок дерьма, – подумала Оля. – От здорового от него толку ровно столько же, сколько от раненого, то есть ни черта. Только ныть и причитать».

– Ты слышала? – спросил Шувалов супругу.

– Что я должна была услышать?

– Мы здесь не одни.

– Да ну?! – Ольга сделала вид, что удивилась.

Борис, не заметив иронии в ее голосе, махнул ей, чтобы она остановилась. Сделал два шага вперед и замер.

– Кто здесь? – нарушил тишину голос Бориса. – Эй, здесь есть кто-нибудь?

Ответом могли быть и вилы, вонзенные в его брюхо. Подобная расстановка всех точек над «i» при определенных обстоятельствах могла сыграть в ее пользу, но сейчас проткнутый живот мог сыграть с ней только злую шутку. После смерти супруга люди, не отличающиеся интеллектом от пещерного человека, возьмутся за нее. И самое лучшее, что они с ней сделают, будет изнасилование.

– Узнаешь?

Оля повернулась на голос настолько резко, что каска слетела с головы и Ольга утонула во тьме. Девушка узнала говорящего еще до того, как увидела его лицо.

– Ну и кого ты сегодня отдашь нам?

Иван Рудковский был ее любовником еще до того, как она решила выйти за Шувалова. Рудковский был до тех пор, пока она не сказала ему: хватит. Мол, женись, как честный человек. Но Ваня не был честным человеком, как выяснила потом Ольга, он вряд ли и человеком-то был. Рудковский превратился в зверя. Он запугал ее настолько, что секс, когда-то приносивший небывалое удовольствие, теперь был в тягость ей. Он принуждал ее к сексу. К групповому и извращенному. И все время твердил:

– Мне никто не смеет говорить: хватит! Я решаю, когда хватит!