Стейк с кровью - Ай Рин

– Как продвигается уборка? – услышала Ангелина голос лаборантки.

– Все отлично! – ответила Гела. – Только пыли тут видимо-невидимо. Вот перебираю папки и все вытираю.

– Ну, работайте, – сказала молодая женщина.

Девушка вытащила из стопки следующий журнал под номером «II» и нашла страницу два. Она уже не удивилась, когда под тринадцатой цифрой обнаружила того же самого Сергеева Александра Николаевича.

– Похоже, этот Александр значится и в других записях, – пробормотала Ангела.

Она извлекла журнал, на обложке которого была написана римская цифра «III». Действительно, на сто двадцать третьей странице седьмым по списку вновь обнаружился Сергеев А.Н.

– Что бы это значило? – прошептала Гела.

Уже совсем ничего не понимая, девушка открыла страницу сто пятьдесят и под номером одиннадцать прочитала: «Сергеев Александр Николаевич»…

Далее красными чернилами была проведена стрелка, под которой очень мелким почерком было написано: «Стахова Ангелина Алексеевна», и стояла дата, именно та самая, когда Ангеле было сделано переливание крови.

– Так! – сама себе сказала Гела. – Похоже, этот Сергеев А.Н. и является моим донором!

Девушка пролистала журнал до конца, но больше ничего интересного не обнаружила. Она аккуратно сложила все документы на место, протерла вокруг них пыль и закрыла шкаф.

– Я закончила! – громко произнесла Ангелина, обращаясь к лаборантке.

– Спасибо, – вежливо сказала молодая женщина. – Будете уходить, прикройте за собой дверь, я еще поработаю.

– Конечно, – кивнула Ангела.

Она взяла ведро и тряпку и вышла из кабинета…

Когда девушка зашла в подсобку, многие санитарки были уже там. Катерина даже успела переодеться и о чем-то оживленно болтала со своей напарницей Ритой. Тетя Вера сняла с себя рабочий халат и пыталась сделать «дульку» на голове. Гела подошла к ней и тихонько спросила:

– Теть Вер, а в каком случае в медицинский журнал могут не записать данные донора?

– Ну, такого практически не бывает, – ответила женщина. – На станциях переливания категорически запрещен прием крови от анонимов.

И пожилая санитарка зыркнула глазами в сторону Катерины. Ангелина поняла: тетя Вера боится, что их могут услышать. Девушка кивнула и вышла в коридор. Через минуту к ней присоединилась и пожилая женщина.

– Что ж ты, дочка, такие разговоры при людях заводишь, – тихо произнесла санитарка.

– Но я же не спросила ничего криминального, – так же тихо сказала Ангела.

– Это как посмотреть, – усмехнулась тетя Вера. – Просто наши лаборантки, включая и ныне покойных Галину с Аней, царство им небесное, позволяли себе иногда принимать доноров без документов. Это бывало нечасто – обычно тогда, когда на кону стояла жизнь пациентов. Тогда наши девушки и обращались с просьбой к населению, чтобы они срочно пришли и сдали кровь нужной группы. Такие дела…

Пожилая женщина тяжело вздохнула и продолжила говорить:

– Этот факт замалчивается руководством, но те, кто работают непосредственно в лаборатории, знают об этих нарушениях.

– А как можно узнать, что стало с теми пациентами, которым была перелита кровь анонимных доноров? – вкрадчиво спросила Ангелина.

– Это практически невозможно, – заметила тетя Вера. – Хотя… Если постараться и уговорить девчонок, которые работают в архивах, чтобы они подняли данные на этих пациентов, то… Бог его знает!

– Спасибо, – искренне поблагодарила девушка свою напарницу.

В этот момент в коридор вышла Катерина и громко сказала:

– Посмотрите-ка! Секретничают они тут. А мы их ждем. Кончай болтовню, девчонки, и айда к машине!

Санитарки шумной толпой вышли на больничный двор и направились к автомобилю Глеба.

По пути тетя Вера незаметно подошла к Геле и прошептала:

– Не вешай нос, дивчина, познакомлю я тебя с одной дамой из архива, думаю, она тебе поможет!

Ангелина благодарно посмотрела на пожилую женщину и еще раз сказала:

– Спасибо!