Кладбище богов - Михаил Тырин

Чудище завизжало, завертелось на месте и грохнулось, подняв тучу пыли. На асфальте оно продолжало визжать, биться и бесноваться, но попыток догнать врагов не последовало.

Навстречу отступающему Владу неожиданно выскочил студент с арбалетом. Стало ясно, откуда в глаз уроду прилетел коричневый стержень.

– Ты откуда тут взялся? – изумился Влад.

– Оттуда. Выстрелы услышал, – задыхаясь, ответил тот. – Погнали скорей, пока всех монстров сюда не приманили!

До инкассаторского офиса оставалось недалеко. Помогая хромающему Лисину, Эдик и Влад ввалились во дворик и первым делом закрыли дверь на мощную задвижку.

Влад присел у ворот на корточки и обхватил голову. В затылок свирепо долбил старый знакомый дятел, нестерпимо пробивая до самых мозгов.

– Все, трендец! – выпалил рядом задыхающийся сержант. – Они теперь знают, где нас искать.

Влад не отвечал, он пытался договориться с дятлом. Рядом, как в тумане, прошмыгнула к сержанту Марго – она то ли плакала, то ли материлась, а может, и то и другое одновременно.

– Уходим в здание, – с трудом проговорил Влад. Себя он слышал как через вату. – Запираем все, что только можно. Собираем все прочное и тяжелое, что есть внутри, готовимся заваливать двери.

Он встал и первый побрел в помещение, чтобы заново прикинуть и оценить возможности их случайной крепости. Минут через десять он спустился на первый этаж, где сержант и Эдик уже подтаскивали к двери высокий несгораемый шкаф.

– Идите оба на крышу, – сказал Влад. – Смотрите во все стороны, не отвлекайтесь. Увижу, что водку жрете, – печень вырву. Если что заметите – мигом мне на рацию сообщаете. Сами ничего не делайте: не стреляйте и вообще сидите молча.

– Долго сидеть? – поинтересовался сержант.

– Думаю, не очень, – мрачно усмехнулся Влад. – Вот еще что: оружие разобрать, почистить, чтоб все блестело и щелкало. Студент берет автомат, ты оставляешь себе свой «ПМ».

– Как это! – возмутился Лисин. – Это ж я автоматы нашел!

– Ты их нашел, только, когда надо, даже взвести не смог. А он – смог!

– Да заело просто…

– Все, идите отсюда.

– А мне что делать? – поинтересовалась Марго.

Влад пожал плечами. Он не знал, какой сейчас может быть толк от женщины.

– Сделай нам всем чайку, ладно? И еще бутеров с ветчиной побольше, ага? День тяжелый, а будет еще тяжелей, подкрепиться надо…

– Ладно… – пробормотала удивленная Марго и отправилась на кухню.

Влад снова обошел первый этаж по периметру. Самым слабым местом в их укреплении он по-прежнему считал окно в холле. Оно было самое большое, а решеточка на нем, наоборот, жиденькая, больше декоративная, чем защитная. Если уроды полезут – окно следовало особо беречь, отдельного человека на него сажать. Остальные пусть с крыши общую оборону обеспечивают.

Вообще план защиты складывался плоховато: слишком мало людей и оружия. Да и люди не пойми какие… Патронов – на пять минут заварушки. Сюда бы нормальное пехотное отделение со штатным оружием – идеальная получилась бы крепость…

Чем дальше, тем больше Влад убеждал себя – план глухой обороны несостоятелен и губителен для всех. Не продержатся они и часа, если противник всерьез возьмется.

Значит, остается один вариант: прорыв на банковском броневике. Или даже на двух – тут еще следовало подумать.

Он увидел Марго, притащившую ему стакан с чаем и два больших бутерброда.

– Слушай меня, мадам, – негромко произнес Влад. – И не переспрашивай. Собираешь сейчас еды – самой лучшей и необходимой – и стаскиваешь в броневичок. Чистую воду тоже закинь, пару баклажек, еще лекарства какие-нибудь… В общем, сама смотри.

– А это зачем? – нахмурилась Марго.

– На всякий случай. Если нас тут окружат – жратву собирать некогда будет. Все ясно?

– Ничего не ясно.

– Ну и ладно, потом объясню.

И тут Влад едва не подпрыгнул на месте от испуга. Потому что в дверь офиса кто-то отчетливо и громко постучал.

* * *

– Э-э, открывай, слышь, чего закрылись! – проорали снаружи.

Влад машинально отстранил Марго к стене, выставив в сторону двери ствол автомата.

И тут до него дошло, что это всего лишь вернулся блудный Петрович.

Непонятно, чего больше было в этот момент – радости или злости. Наверно, злости, ибо для радости набиралось слишком мало поводов.

Влад налег плечом на шкаф, отодвигая его от двери, затем впустил Петровича. Сразу бросилось в глаза, что у того в руках охотничье ружье, а на поясе патронташ. И еще Петрович успел где-то переодеться – теперь у него был добротный свитер и охотничья маскировочная куртка с капюшоном.

– Ну, что, нагулялся, гегемон? – прищурившись, изрекла Марго.

Петрович был хмур и подавлен больше обыкновения. Вооруженный и переодетый, он нес на себе следы какого-то отречения от самого себя. Словно камикадзе перед полетом.

– Я и не гулял, – пробормотал он.

Влад достал рацию.

– Какого черта не сообщаете? – передал он на крышу. – Я его чуть не пристрелил с перепугу!

– Кого? – раздался озадаченный голос Лисина.

– Петровича!

– Какого Петровича?.. – пролепетал сержант.

Влад повернулся к Петровичу:

– Слушай, а ты как прошел? Они тебя даже не заметили.

– Да никак, просто через забор перемахнул, – пожал плечами тот.

– Ну, ясно. Что там снаружи делается? Никого постороннего не видел, случайно?

– Нет там никого, – помотал головой Петрович. – Вроде какая-то пальба была, слышь… Так я вот, чуть вооружился…

– Вижу. Откуда вооружение?

– Да это все мое. Дома взял.

– Ну и как Вера Иванна твоя? – процедила Марго. – Отпустила тебя с нами погулять? Или без спросу убежал?

– Рот закрой, – сказал ей Влад. – Дура чертова.

– А че ты мне рот затыкаешь?! – заскандалила девица. – Из-за этого пролетария мы в полной жопе теперь, разве нет?

– Угомонись, я сказал! – повысил голос Влад. – Мы с самого начала в жопе, и с каждым днем все глубже. Нас бы все равно нашли чуть позже…

Потом обернулся к Петровичу:

– Иди на крышу к остальным, они скажут, что делать. И присмотри там за ними, чтоб дурью не маялись. А то одного нарушителя уже проспали.

– Какого нарушителя, слышь?

– Тебя, Петрович, тебя!

– Слышь, а вы тут уже военное положение объявили, а? И комендантский час?

Отправив Петровича и Марго, Влад уселся с остывшим чаем на подоконник и попытался привести мысли в порядок.