Кладбище богов - Михаил Тырин

– Не лезь под руку, – ответил Влад, укрепляя засов на воротах толстенной арматуриной. – Посмотрим сначала, что к чему. Может, они отстанут.

– Ага! И домой пойдут, футбол смотреть!

– Кончай базарить, Марго! – вмешался сержант. – У тебя что, идеи получше появились? Может, подземный ход отсюда знаешь?

– Вы – мужики, у вас должны быть идеи и подземные ходы, – не смутилась девица.

Влад хотел было напомнить, что о подземных ходах он уже давно думал, но промолчал. Никакой пользы от болтовни.

– Притихните все, – спокойно посоветовал он. – Может, они на шум бросаются. Замрите, глядишь, обойдется.

– Тише! – прошипела вдруг Марго.

Затем она быстро на цыпочках приблизилась к заваленной двери. Некоторое время прислушивалась, потом повернулась к остальным. Было видно, что она побледнела от испуга.

– В коридорах какой-то топот, – проговорила она дрогнувшим голосом. – Они, кажется, уже в здании.

– Ну, все… – пробормотал сержант, оттирая со лба набежавший пот. – Пошла овуляция…

– Слышь, отойди-ка, – решительно заявил Петрович, делая шаг к двери.

– Ты чего затеял?! – отозвался Влад.

– Ничего я не затеял. Я им живым не дамся, понял? До последнего патрона буду…

– Да ты успокойся, Петрович. Притихни для начала…

Теперь уже все слышали, что за дверью происходит какая-то возня. Всем как-то одновременно показалось, что их массивная баррикада – не такая уж крепкая.

– Помнишь того урода, который тебя за ногу хватал? – Сержант толкнул Влада локтем.

– Ну, что тебе? – Влад не сводил глаз с двери.

– Ничего. Он же тебя, как цыпленка, вздернул. Они здоровые, будто мамонты. Если вдвоем приналягут…

– Рот закрой, ладно? Умеешь вовремя обнадежить…

И тут помещение потряс мощнейший удар. Затряслись стены, с потолка посыпалась побелка.

– Ну, все, приплыли… – упавшим голосом выдавил сержант. Пистолет прыгал в его трясущихся руках.

Били не в дверь, а в ворота. От второго удара они прогнулись, по крайней мере всем так показалось.

Оружейные стволы одновременно повернулись в сторону ворот. Впрочем, интуиция подсказывала всем, что против такой мощи маленькие железные пульки – это несерьезно…

– Танком, что ли, таранят… – прошептал Эдик.

Четвертый удар сопровождался явственным хрустом толстых и крепких досок, из которых делались ворота. Металлическая обшивка чувства надежности не придавала. Всем стало ясно: эти замечательные и прочные ворота подошли к финалу своего существования. Еще пара ударов – и они развалятся на куски.

– Если что – стреляем все одновременно, – заявил вдруг Лисин. – Может, испугаются…

– Нет, – ответил Влад, несколько секунд спустя. – Никто никуда не стреляет. А ты – заводи свою шарманку.

– К…какую шарманку? – удивился сержант.

– Бронированную. Марки «Мерседес».

– Понял, – тихо кивнул сержант и метнулся к фургону.

– Петрович, – продолжал Влад, – ты, как самый меткий, на верхнем люке позицию занимай. У тебя там круговая оборона будет, сплошное удовольствие. Студент, мы с тобой бойницы берем – слева и справа. Там обзор не очень, конечно, но двери и окна не открываем, все задраиваем наглухо.

– Ага, – кивнул Эдик.

– И куда дальше? – поинтересовалась Марго.

– К светлому будущему, куда же еще! Ты, кстати, забери у своего мента пистолет, так, на всякий случай. У него все равно руки будут на руле…

Через полминуты они заняли места в броневике. Удары продолжались, но ворота всем на удивление пока держались. Хотя хруст слышался все выразительней.

Двигатель работал достаточно тихо, однако дышать становилось тяжело – помещение гаража быстро заполнялось дизельным выхлопом.

– Так и угореть недолго, слышь? – изрек Петрович.

– Может, я движок приглушу? – согласился с ним Лисин. – Если что, он быстро заведется.

– Нет, – покачал головой Влад, не сводя глаз с вибрирующих ворот. – Ты лучше скорость воткни и ногу на газ поставь. По моей команде рви вперед со всей дури, понял? Уже недолго…

В тот же миг бухнул очередной удар, и ворота наконец треснули. Дневной свет прорезал насыщенный пылью воздух, ослепив на мгновение людей…

– Приготовились! – крикнул Влад.

Последнего удара они даже не услышали. Ворота рассыпались, как трухлявый пень, отчаянно завыл дизель, и фургон рванул на свободу, подпрыгнув на обломках. Наверху резко матюкнулся Петрович, которого едва не выбросило из люка.

– Стреляем! Огонь! – заорал Влад, едва заметив снаружи заметавшиеся фигуры.

Выстрелы, крики, вой двигателя – все смешалось в сплошной гул, давящий на голову, как мешок с песком.

Через секунду броневик снова тряхнуло, но не так сильно – он вынес бампером внешние раздвижные ворота.

– Прорвались! – заорал сержант, но Влад знал, что радоваться рано. Ибо есть такое понятие – из огня да в полымя, а что ждет впереди – никто не знает.

– Держи дорогу! – приказал Влад. – Студент, к задней бойнице, живо!

– У меня патронов уже нет! – с досадой крикнул Эдик, помахав пустым автоматом для наглядности.

– И у меня нет, – констатировал Влад, удивившись, как быстро вылетел боезапас в этом коротком прорыве. – Петрович, на тебя одна надежда!

– Держись! – раздался крик Лисина, и машина снова ощутимо вздрогнула. Похоже, просто задела перегородивший улицу автобус.

– Впереди, слышь?! – предупредил Петрович, переламывая в очередной раз двустволку.

Влад повернулся и вгляделся в лобовое стекло. Он тут же увидел с десяток рослых фигур, бегущих по улице им наперерез. Похоже, те самые громилы с черепашьими головами. У одного в руках пыхнул желто-красный огонек, и тут же по лобовому стеклу словно прошлись струей песка.

– Это что за шуточки?! – возмутился сержант, впрочем, никакого вреда машина не получила.

– Петрович, мочи их! – заорал Влад. – Бей промеж глаз по одному. Марго, дай пистолет.

А потом произошло что-то странное. Совсем недалеко от машины на дорогу выбежал человек в длинном, до пят, угольно-черном балахоне. Он широким жестом, словно сеятель, рассыпал что-то по асфальту и снова молниеносно скрылся.

Еще секунду дизель гудел ровно, потом чихнул и захлебнулся. Жуткий скрежет рванул по ушам. Фургон вдруг резко просел, развернулся и упал набок, продолжая двигаться по инерции. Влад успел увидеть, как через покореженный дверной проем вылетает на дорогу Эдик, потом перед лицом мелькнули ботинки Петровича, и затем неожиданно резкий удар в затылок отключил способность соображать и действовать.