Мертв, как гвоздь - Шарлин Харрис

Вечером в баре наконец-то объявился Сэм. Он сидел за угловым столиком, словно король, встречающий гостей. Его загипсованная нога покоилась на стуле на нескольких подушках. Одним глазом Мерлотт следил за Чарльзом, а другим – за реакцией клиентов на бармена-вампира.

Проходящие мимо Сэма посетители на время подсаживались к нему, перекидывались парой-тройкой фраз, а затем оставляли его в одиночестве. Мой босс явно ощущал себя не в своей тарелке. Я всегда вижу, когда человек мучается. Впрочем, Сэм был рад вернуться в бар и вновь оказаться среди людей. Он испытывал удовольствие, наблюдая за тем, как работает Чарльз.

Да, я все это видела, но когда задумалась над тем, кто стрелял в него, зашла в тупик. Кто-то, начав охоту на двусущих, убивал и ранил оборотней. Я просто обязана вычислить преступника. Полиция не выдвигала против Джейсона никаких обвинений. Но для его полусоплеменников он был первым подозреваемым. Если жителям Хотшота взбредет в голову провести самостоятельное расследование, то они немедленно расквитаются с братом. Люди-пантеры даже не подозревали, что нападениям подверглись не только оборотни Бон Темпса.

Я осторожно прощупала мысли посетителей, стараясь выбирать моменты, когда они меньше всего контролировали себя. Я даже постаралась определить самых подходящих кандидатов на роль преступника, дабы не тратить время впустую. Например, я по глупости погрузилась в переживания Лиз Болдин за судьбу своей старшей внучки.

Скорее всего, снайпер – мужчина. Я знаю многих женщин, которые занимаются охотой, у многих из них есть винтовки. Но разве женщины становятся снайперами? Полиция никак не могла взять в толк, по какому принципу стрелок выбирает жертв: детективы понятия не имеют об истиной сущности пострадавших. Попытки двусущих самостоятельно найти преступника тоже не увенчались успехом, так как они искали преступника среди местных жителей.

– Сьюки, – позвал меня Сэм. – Подойди на минутку.

Я опустилась перед ним на одно колено, чтобы он мог говорить, не повышая голоса.

– Сьюки, мне неприятно вновь ставить тебя в неудобное положение, но складской чулан Чарльзу не подходит.

Когда рабочие строили на складе чулан для хранения швабр и прочих средств для уборки, они и представить себе не могли, что в нем поселится вампир. В их планы не входило делать его светонепроницаемым. Впрочем, солнечный свет в чулан все равно не попадал, на складе вообще нет окон.

Так в чем же дело?

– Только не говори, что Чарльз не может заснуть, – недоверчиво пробормотала я. Днем вампиры способны заснуть в любых условиях. – К тому же я уверена, что ты на внутреннюю часть двери поставил щеколду.

– Да. Но ему приходится спать на полу, согнувшись в три погибели. По его словам, чулан пахнет, как старая тряпка, и ему это не нравится.

– Но ведь мы, действительно, храним там средства для уборки.

– Послушай, Сьюки, неужели ты так не хочешь, чтобы Чарльз пожил какое-то время у тебя?

– Скажи, почему ты так настойчиво уговариваешь меня приютить его? – поинтересовалась я. – Наверняка, за твоей заботой о комфорте вампира кроется нечто большее. К чему волноваться о том, кто и так уже давно мертв?

– Сьюки, мы ведь с тобой уже давно дружим?

Запахло жареным.

– Да, – согласилась я, поднявшись с пола. Теперь Сэму придется смотреть на меня, задрав голову. – И что с того?

– Ходят слухи, что обитатели Хотшота наняли вервольфа для охраны Кельвина.

– Ага. Я тоже нахожу это довольно странным. – В голосе Сэма я уловила тревогу. – Значит, ты знаешь, кого они подозревают в преступлениях?

Сэм кивнул. Я встретилась взглядом с его ясно голубыми глазами.

– Сьюки, ты должна отнестись ко всему происходящему более серьезно.

– А с чего ты решил, что я проявляю халатность?

– Ты отказалась поселить у себя Чарльза.

– Не понимаю, каким образом его пребывание в моем доме поможет Джейсону.

– По-моему, Чарльз сумеет защитить твоего брата, если придется. Если бы не нога, я бы… Я не верю, что в меня стрелял Джейсон.

Как только я услышала слова Сэма, напряжение, в котором я находилась все это время, ослабло. До сих пор я даже не подозревала, что меня волнует мнение начальника.

Мое сердце немного смягчилось.

– О, ну ладно, – согласилась я неохотно. – Пусть перебирается ко мне. – Рассерженная своей мягкотелостью, я оставила Сэма. И зачем я только согласилась?

Подозвав Чарльза, Сэм в краткой форме изложил ему главную часть нашей беседы. Немного позже вампир взял у меня ключи от машины, чтобы закинуть в багажник свои вещи. Через несколько минут он вернулся и жестами сообщил, что положил ключи обратно в сумочку. Я кивнула, наверное, немного резко. А чему мне радоваться? Ну, по крайней мере, мой новый постоялец учтив и обходителен.

Затем в бар пришли Тара и Микки. И как прежде темная аура, окружавшая вампира, взволновала посетителей. Помещение наполнилось десятками голосов. Тара как-то печально и отчужденно посмотрела на меня. Я надеялась поболтать с ней, но она сидела за столиком как приклеенная. Для меня это послужило еще одним поводом забить тревогу. Раньше, когда Тара приходила в бар с Франклином Моттом, она всегда находила время, чтобы поговорить со мной о семье, работе и прочей ерунде.

У противоположной стены за столиком сидела Клодин, фея. Сначала я хотела подойти к ней, но состояние подруги вывело меня из равновесия. Клодин, как обычно, окружала толпа поклонников.

В конце концов, мое беспокойство достигло таких пределов, что я, решив взять вампира за клыки, направилась к Таре. Внимание змееподобного Микки было полностью приковано к новому бармену, поэтому, когда я приблизилась к их столику, он даже не посмотрел на меня. Лицо Тары излучало надежду и страх. Я положила руку на плечо подруги, дабы улучшить восприятие ее мыслей. Тара умная и самостоятельная девочка. Но она всегда выбирает не тех парней. Одно время она встречалась с Бенедиктом по прозвищу «Яйцо», законченным алкоголиком и настоящей тряпкой. Он погиб прошлой осенью при пожаре. Франклин Мотт, по крайней мере, относился к моей школьной подруге с уважением и заваливал ее роскошными подарками. Правда, сущность этих подарков скорее гласила: «Ты моя любовница», чем «Ты моя девушка». Но как же так получилось, что Тара оказалась в обществе Микки, чье имя даже у Эрика вызывает судороги? Я читала мысли Тары, словно книгу, но в книге этой не доставало нескольких страниц.

– Тара, – тихо позвала я. Она посмотрела на меня. В ее тусклых и безжизненных глазах я увидела страх и смущение.

Постороннему человеку она бы показалась вполне нормальной: модная прическа, безупречный макияж, стильная одежда. Но внутри нее происходила борьба, доставлявшая ей невыносимые мучения. Что же случилось с моей подругой? Почему я раньше не заметила, как что-то съедает ее изнутри?