Мертв, как гвоздь - Шарлин Харрис

Меня окружили Клодин и Билл. Комптон взял меня за руку. Вместе мы наблюдали, как пожарные прилаживают к разбитому окну рукав шланга. Звук бьющегося стекла говорил о том, что они ломают окно над раковиной. Покуда пожарники боролись с огнем, полицейские сосредоточились на трупе. Чарльз, сделав шаг вперед, собирался что-то сказать.

– Это я его убил, – спокойно признался он. – Я застукал его, когда он поджигал дом. Он был вооружен и первым напал на меня.

Шериф Бад Диаборн походил больше на пекинеса, чем на человека. У него впалые щеки, круглые и выразительные глаза, в которых в данную секунду светилось любопытство.

Темно-русые волосы, поддернутые сединой, были зачесаны назад. Ничуть не удивлюсь, что шериф во время разговора вдруг начнет сопеть.

– А вы кто? – осведомился он.

– Чарльз Твининг, – вежливо представился вампир. – Всегда к вашим услугам.

Шериф фыркнул, а Энди закатил глаза. Такой реакции я и представить себе не могла.

– И как же вы здесь оказались?

– Он живет у меня, – заметил Билл, – поскольку работает сейчас у Мерлотта.

Очевидно, шериф уже слышал о новом бармене, поскольку понимающе кивнул. Слава богу, что в разговор вмешался Билл. Мне не пришлось сознаваться в том, что Чарльз спит в моей кладовке. Я мысленно поблагодарила Комптона. Наши глаза на секунду встретились.

Энди подозвал женщину в белом халате, застывшую у своей машины – всего у меня во дворе стояло пять поисковых автомобилей и один пожарный грузовик. Направившись к телу, незнакомка с любопытством посмотрела на меня. Опустившись на колени рядом с трупом, она стетоскопом прослушала каждый дюйм его тела.

– Да, мертв, как гвоздь, – констатировала докторша.

– Значит, вы признаете, что убили его? – спросил Энди вампира. Тот отрывисто кивнул. Энди взял из машины «Полароид» и стал делать снимки покойника. Вряд ли фотографии получатся хорошими. Слишком мало света: вспышка камеры да отблески огня. От пережитого потрясения я потеряла дар речи, поэтому молча смотрела на Энди, словно он делал что-то очень важное.

– Жаль. Неплохо было бы узнать, зачем он поджог дом Сьюки, – заметил Билл, наблюдая за Энди. Его голос мог бы заменить холодильник – таким ледяным он был.

– Я опасался за жизнь Сьюки, поэтому, наверное, и не рассчитал силу удара. – Чарльз постарался придать лицу выражение глубокого сожаления.

– Судя по тому, что у него сломана шея, так оно и было, – вымолвила докторша, изучая белое лицо Твининга так же пристально, как и мое. Я бы дала ей лет тридцать; стройная, если не тощая, женщина с короткими рыжими волосами, ростом в пять футов и три дюйма. Она походила на эльфа, по крайней мере, я всегда так и представляла себе волшебных существ: вздернутый нос, огромные глаза и большой рот. Говорила она прямо и сухо, казалось, ее совершенно не огорчило, что пришлось вылезти из кровати в столь поздний час. Наверное, докторша – местный коронер. Значит, я за нее голосовала, но имени ее так и не вспомнила.

– Кто вы? – сладким голосом спросила Клодин.

При виде феи докторша зажмурилась. Клодин в столь ужасный час была при полном параде: безукоризненный макияж, вязаная кофточка цвета фуксии и черные, трикотажные леггинсы, фиолетовые туфли с черными полосками и такая же куртка. Черные волнистые волосы Клодин при помощи сиреневых заколок убрала с лица.

– Я доктор Линда Тонесен. А кто вы?

– Клодин Крэйн, – ответила фея. Я впервые услышала фамилию Клодин.

– А почему вы здесь, мисс Крэйн? – поинтересовался Энди.

– Я крестная фея Сьюки, – засмеялась Клодин. Несмотря на ужасное зрелище, рассмеялись и все остальные. Рядом с Клодин настроение у людей всегда поднимается. Слова феи глубоко засели у меня в голове.

– А если серьезно? – успокоился Бад Диаборн. – Мисс Крэйн, как вы здесь оказались?

Клодин шаловливо улыбнулась.

– Я ночевала у Сьюки, – не моргнув и глазом, солгала она.

Через секунду мы с Клодин стали объектами всеобщего мужского внимания. Мне пришлось поставить ментальный щит, дабы защититься от образов, возникающих в мозгу парней.

Встряхнувшись, Энди закрыл рот и сел на корточки рядом с покойником.

– Бад, я переверну его, – прохрипел он и перевернул труп. В куртке мертвеца он обнаружил бумажник, что меня нисколько не удивило. Бельфлер поднялся на ноги, и, чуть отойдя от тела, осмотрел содержимое портмоне.

– Не хочешь взглянуть? Вдруг ты его знаешь? – спросил Бад Диаборн. Конечно, я не хотела, но выбора у меня не было. Дрожа, я приблизилась к телу и вновь посмотрела на мертвое лицо незнакомца. Ничего нового я не обнаружила. Обычное лицо, как у всех покойников, наверное, погибшему было лет тридцать.

– Я его не знаю. – Мой голос поглотил грохот, создаваемый пожарниками, и шум воды, льющейся на мой дом.

– Что? – Шериф не расслышал мой ответ. Его круглые карие глаза пристально смотрели на меня.

– Я его не знаю! – повторила я, почти крича. – Насколько я помню, никогда прежде его не видела. Клодин?

Ума не приложу, зачем я ее спросила.

– О, да. Я его видела, – сообщила она радостно.

На Клодин немедленно устремились многочисленные взоры: Вампиры, полицейские, доктор и я удивленно посмотрели на нее.

– Где?

Клодин обняла меня за плечи.

– Ну, он сегодня был в баре. Ты, видимо, его не заметила, поскольку была занята. Он сидел в том же секторе, что и я. – В той части сегодня работала Арлена.

Ничего удивительного в том, что в переполненном баре я не заметила одного мужчину, нет. Хотя странно, что я, читая мысли посетителей, упустила того, кто имел ко мне непосредственное отношение. В конце концов, этот тип находился со мной в одном помещении, а через несколько часов поджог мой дом. Он же должен был думать обо мне, разве нет?

– Судя по водительским правам, он из Литл Рока, штат Арканзас, – проговорил Энди.

– А мне он сказал, что из Джорджии, – пробормотала Клодин. Она по-прежнему излучала радушие, но улыбка сошла с ее губ. – Он сказал, что его зовут Марлон.

– Мисс Крэйн, а он не говорил вам, зачем приехал в Бон Темпс?

– Сказал, что здесь проездом, остановился в придорожном мотеле.

– И все?

– Ага.

– А вы, мисс Крэйн, случайно не наведывались к нему в номер? – поинтересовался Бад Диаборн.

Доктор Тонесен поочередно переводила взгляд с Клодин на шерифа, словно следила за передвижениями теннисного мячика.