Дом в овраге - Александр Варго

– О, а вот и Викуся, – улыбнулся Женя.

Вика села за свободный столик и бросила:

– Всем привет.

Разговор продолжился. К всеобщему удивлению, Вика хмуро молчала, я украдкой наблюдал за ней и видел, что она чем-то взволнована.

– Считаю, нужно ехать минимум на два дня. Заезд 25-го, так сказать, небольшая разминка, 26-го сам праздник, а 27-го утром домой, – говорил тем временем Костя. – Никто не против?

– Утром? – скорчила недовольную мордашку Катя. – Я поспать люблю утром.

– Не волнуйся, никто без тебя не уедет, – подмигнул ей Женя.

– Кстати, говорят, в конце месяца будет сильная жара, – озабоченно сказала Марина.

– Ерунда, там озеро рядом, – авторитетно заявил Женя.

– Ребята... – тихо произнесла Вика.

– А я возьму кое-что с собой, – сказал Костя, с недвусмысленным видом посмотрев на Женю. Все поняли, о чем речь, – иногда у Кости появлялась «волшебная» травка, которую, судя по всему, он намеревался взять с собой. – Не знаю, как озеро, но офигенное настроение я гарантирую.

– Ребята, послушайте, – снова начала Вика, но тут в разговор влез я:

– За твое «кое-что», от которых офигенное настроение, между прочим, могут дать несколько лет. Стоит ли рисковать?

– Не хочешь, не участвуй, – бросил Костя. – Нам больше достанется.

– Я никуда не еду, – вдруг сказала Вика.

Веселый галдеж внезапно прекратился.

– Что-то случилось? – спросил Женя, обняв девушку.

– Я сейчас была у Виктора. Нашли Аню Хотину, помните, которую все искали? Вчера вечером.

– Она жива? Что с ней? А дочка? – забросали ее вопросами Катя с Мариной.

В двух словах Вика пересказала то, что услышала от брата. Теперь пауза затянулась надолго. Катя с Мариной испуганно жались друг к другу, словно каждая искала у подруги поддержки, парни о чем-то перешептывались, а я сидел как чурбан, чувствуя, как у меня внутри все оборвалось.

– Кстати, твоего Кирилла очень усиленно ищут, – сказала Вика, сделав ударение на «твоего». Лицо у нее стало жестким, она словно обвиняла меня в случившемся. Мне стало жарко, и я расстегнул верхние пуговицы рубашки.

– Я не в ответе за своего друга, – сказал я. И ляпнул совсем уж невпопад: – И, кстати, с Аней я был в одном детском саду.

– Очень полезная информация, – насмешливо сказал Костя.

– В ментовке пока только на твоего друга думают, – сказала Вика, непроизвольно отодвигая стул дальше от стола, и от меня в частности. Меня покоробило, что она смотрела на меня как на источник какой-то заразы.

– Он ухлестывал за Аней, грозился увезти ее, выкрасть, как цыган, а потом ее находят мертвой, и ты хочешь сказать, что твой Кирилл не при делах? – спросила Вика.

Я растерянно молчал, не зная, что возразить.

– А ты уверена, что Кирилл сам не стал жертвой? – неожиданно пришел мне на помощь Андрей, но Вика не удостоила его ответом.

– Ладно, проехали, – решил сменить тему Женя. – Девушку, конечно, жаль, но при чем тут выпускной, Викусь?

– Меня не отпустят в «Долину Гномов», – угрюмо произнесла Вика. И снова одарила меня испепеляющим взглядом, словно источником всех ее проблем был я.

– Кажется, твой брат стал слишком мнительным, – сказал Женя. – Нас будет целая толпа, что может случиться?

– Да не знаю я! – визгливо крикнула Вика. – Думаешь, мне эта опека не надоела? Попробовал бы ты с ним поговорить! У него словно в ушах бананы, ни хера ничего слышать не хочет, все время на своей волне!

– Ребята, давайте не будем ссориться, – примирительно сказал Андрей.

– Может, действительно пойдем в «Альфу»? – нерешительно предложил я. – Какая разница, где квасить?

Костя презрительно хмыкнул:

– В штаны наложил? Валяй, Арч, иди в «Альфу». Только потопаешь один.

Я вздохнул:

– Просто не хочу лишних проблем.

– Проблем нет, – проникновенным голосом проговорил Женя. – Все остается в силе, и мы все вместе едем в «Долину Гномов».

– Но... – попыталась возразить Вика.

– Дай договорю, – продолжал говорить Женя тем же уверенным тоном, не допускающим даже мысли, чтобы кто-то изменил его планы. – Мы всем говорим, что едем отрываться в «Альфе», а сами потихоньку сваливаем в «Долину Гномов», вот и все дела. Если что, скажем, что после «Альфы» поехали к Малышеву, у него все равно родителей нет, никто проверять не станет, ведь так, Арч?

– Браво! – зааплодировала Катя. Я принужденно улыбнулся, с трудом проглотив фразу насчет родителей. По-моему, это было жестоко со стороны Жени, но никто не обратил на эту бестактность внимания.

– Н-да, разумеется, – промямлил я. Хотя, если честно, после рассказа Вики мне уже совершенно не хотелось куда-то ехать. Уж лучше вообще не отмечать этот долбаный выпускной. На крайняк я могу всегда купить бутылку водки и спокойно посидеть дома, никто мне не нужен, мне и моих рыбок хватит для полного счастья.

– Тогда – никому ни слова, – предупредил Костя. – Девчонки, вы как? – он обратился к Марине с Катей. Было видно, что они еще мялись, раздумывая. – Не бойтесь, я с собой отцовское ружье возьму, – выкинул Костя последний козырь. – И ни один маньяк к нам на километр не приблизится.

Он подмигнул мне и прибавил:

– А если ружье не поможет – Арч перднет, а мы зажигалки поднесем и сожжем всех врагов напалмом.

Все засмеялись. Разумеется, кроме меня. Забыл упомянуть, что как-то на одной вечеринке, когда была моя очередь произносить тост, я, переволновавшись, неожиданно пукнул в самый ответственный момент, в ту самую секунду, когда все слова уже произнесены, а бокалы еще не соприкоснулись, и этот ненавистный (во всяком случае, для меня) звук прозвучал громко, как выстрел. Нужно ли говорить, что было дальше? Все ржали как лошади, Костя демонстративно пожимал мне руку и «хвалил» за праздничный салют, Женя, хватаясь за живот, вопил, чтобы я повторил тост на бис, и «помедленнее, я записываю», а девчонки зажимали носы и просили заткнуть мне зад пробкой от шампанского. Я же стоял столбом, покрываясь густой краской стыда. В этот момент я так ненавидел свою задницу, и если бы она была съемной, я бы снял ее и выбросил на свалку. С тех пор никто не упускал возможности лишний раз пустить шпильку по поводу моего «тоста».

– Ну так что? – нажимал на девчонок Женя.

Глупо улыбаясь, Марина с Катей единогласно закивали головами, как одуванчики под порывом ветра.

– Вика? – Женя испытующе смотрел на девушку. Та медлила, нервно хрустя пальцами.

– Я... не знаю. Я очень хочу поехать, но вы знаете Витю. Он словно с цепи сорвался после этого убийства. Все ему маньяки мерещатся, – сказала она.