Темный источник - Дженнифер МакМахон

Я перечитывала последнюю строчку снова и снова, пока наконец не положила тетрадный лист на столик к остальным. Руки у меня тряслись. С пола я убрала все до последней бумажки, но высокие стопки бумажных листов на столе грозили развалиться снова от малейшего толчка или дуновения ветра, и я решила, что куплю несколько папок с кольцами и попробую привести записи Лекси в относительный порядок.

Потом я снова взяла в руки «Историю Бранденбурга». Эта книга, или, вернее сказать, брошюра, была выпущена в 1977 году городским комитетом по подготовке к празднованию двухсотлетия города. Напоминала она скорее школьный проект, нежели серьезное исследование: печать в книге была отвратительной, фотографии – зернистыми, однако выглядела она достаточно потрепанной, следовательно, Лекси нашла в ней что-то достойное внимания. Интересно, что найду в ней я?

И я открыла книгу на первой главе – на том месте, где торчала розовая закладка и где рукой моей сестры был отчеркнут целый абзац.

Когда в 1779 году первые поселенцы под водительством преподобного Томаса Олкотта прибыли в местность, где впоследствии возник поселок под названием Бранденбург, они увидели, что когда-то давно здесь уже жили люди. В долине сохранились остатки примерно десятка деревянных хижин, а вокруг них – запущенные фруктовые сады и расчищенные, но уже начавшие вновь зарастать пастбища. Возле хижин были найдены разбитые бутылки, осколки глиняной посуды, кости оленей и мелкой дичи. В самой середине этой маленькой деревни бил из земли источник, похожий на небольшой пруд с бурлящей темной водой. На берегу пруда преподобный Олкотт и его спутники нашли странный камень – длинный обломок гранита размером примерно с человеческую руку. На камне были высечены слова: «Prendre garde!» Один из поселенцев, француз по происхождению, перевел эти слова. Они означали: «Остерегайтесь!»

Швырнув книгу на диван, я повернулась к ней спиной и решительно пошла прочь. В центре комнаты я, однако, остановилась и, сделав несколько глубоких вдохов, посмотрела за окно, стараясь не обращать внимания на отражение своего бледного лица в стеклах. Я знала, что́ мне делать дальше. То, чего мне делать не хотелось и чего я избегала всеми силами с тех пор, как приехала, но теперь откладывать это больше было нельзя. Я вышла в коридор, миновала прихожую и спустилась во двор, который выглядел так, словно траву в этом году вообще ни разу не косили. Солнце стояло высоко, в теплом воздухе тяжело гудели шмели, то и дело присаживавшиеся на торчащие из травы чашечки цветов и головки клевера. Выложенная каменной плиткой тропа привела меня к калитке. Я отодвинула шпингалет, и калитка со скрипом отворилась.

Бассейн лежал передо мной – большой, немигающий черный глаз. Он ждал меня. Вода была темной и блестящей, как полированный камень.

Я попыталась представить, как Лекси плавает в этой воде лицом вниз. Обнаженная. Бледная. Мой ум лихорадочно работал, задавая множество вопросов и не находя ответов. Где была ее одежда? Как далеко от бортика было тело? Пришлось ли Диане прыгать в воду, чтобы его вытащить? Все это были столь незначительные подробности, что я знала – вряд ли я когда-нибудь отважусь расспрашивать о них тетку, но не думать о них я почему-то не могла. Они засели в моем мозгу, и я возвращалась к ним снова и снова, пытаясь во всех деталях воссоздать картину, которую увидела Диана в то злосчастное утро.

Когда я погружаюсь в воду, у меня появляется чувство, будто она снова со мной.

Вода питавшего бассейн источника была холоднее, чем из крана, холоднее, чем полузамерзшая минералка из холодильника. Такой холодной воды я не встречала нигде и никогда. Обтесанные гранитные плиты, которыми был выложен бортик, покрывали пятна тины и проросшего вдоль стыков мха. Я отчетливо слышала журчание струи, которая через водослив попадала в канал и текла по нему в ручей. Однажды Лекси сказала: «Вода из нашего бассейна в конце концов достигает океана, и ее пьют рыбы в само́й Атлантике».

Не отрываясь, я смотрела на черное неподвижное зеркало у своих ног. В детстве бабушка часто говорила нам, что у бассейна нет дна, и мы воспринимали ее слова буквально. Только став взрослой, я решила, что это просто преувеличение, метафора. Ведь дно есть даже у самой глубокой океанской впадины, не так ли?

– А можно попасть на другую сторону нашего мира, если нырнуть поглубже? – спрашивала Лекси, когда ей было девять.

– Можно, если только сумеешь задержать дыхание достаточно надолго, – отвечала бабушка.

– Если не дышать столько времени, можно умереть, – сказала я, как могла едко.

После этого Лекси все лето училась задерживать дыхание и нырять как можно глубже. То же самое повторилось и на следующий год, и на следующий тоже.

– Не занимайся глупостями, – говорила я. – Ни один человек не может попасть на другую сторону мира.

– Откуда ты знаешь? – огрызалась Лекси.

– Просто знаю. А ты и подавно должна знать. Или, может быть, в школе тебе зря ставят отличные отметки по естествознанию?

– А при чем здесь естествознание?

– При том… Я младше тебя, но даже я знаю, что земля состоит из толстой каменной оболочки и огненного ядра.

Лекси смерила меня снисходительным взглядом и снова нырнула.

Несколько раз она говорила мне, мол, когда погружаешься на большую глубину, становится трудно разобраться, где низ, а где верх. Донырнуть до са́мого дна она так ни разу и не сумела, как не смогла и добраться до другой стороны нашего мира.

– Теперь смогла, – сказала я вслух, обращаясь к бассейну.

Моя утренняя бодрость куда-то испарилась, на сердце лежала тяжесть, руки и ноги словно налились свинцом. Если бы я сейчас свалилась в воду, то пошла бы ко дну словно камень, не в силах пошевелить и пальцем ради собственного спасения. На глазах у меня выступили слезы – горькие, как висевший над бассейном насыщенный минеральный запах.

Как рассказывала бабушка, еще до того, как ее мать (наша прабабка) выстроила этот дом, к источнику приходило немало людей. Они пили эту воду, купались в ней, а некоторые даже загадывали желания. Говорили, будто источник не только является целебным, но и обладает магическими свойствами. Больные и страждущие приходили к нему и до того, как появился отель, но когда на берегу возник хорошо разрекламированный курорт, желающие испытать на себе действие волшебной воды начали приезжать в Бранденбург поездами и автомобилями.

Большинство клиентов отеля считали, что источник наделен доброй магией, но в само́м городке бытовало немало легенд и передававшихся из поколения в поколение историй, утверждавших, что вода эта проклята и что ничего хорошего ждать от нее не стоит. Тот, кто приходил к бассейну, надеясь на чудо, должен был впоследствии дорого заплатить за исполнение своей мечты. Не раз и не два мы с Лекси пытались выведать у бабушки подробности, но она только смеялась и говорила, что все это чепуха, а иногда даже легонько дергала нас за уши, чтобы мы не повторяли городские сплетни.

– Наверное, тетю Риту убило это самое злое волшебство, – сказала как-то Лекси, когда мы с ней обсуждали связанные с источником легенды.