Титаник 1912 - Кэтт Дaмaн

- Кто это? - спросила мать Квигга.

- Вы можете встретиться в лодке. Боюсь, у вас будет время.

Он усадил ее вместе со своей семьей и быстро представил их друг другу. По крайней мере, шок от встречи с ней удержал его мать и сестру от попыток снова покинуть судно. Шок от того, что она оказалась певицей каберне, которую он встретил, и что он тайком пробрался на борт, мог удержать их в сознании до спасения.

- Возьми мой бренди, - сказал он матери.

- Я уже говорила тебе о твоем пьянстве.

- Etes vous bien, Ma'am? Au revoir, bon espoir vous autres, - сказал он на французком. Может быть, он и любил спиртное и пил слишком много, но он не был дураком и знал, что обречен и не выберется с корабля живым. Он мог достать выпивку внизу и думал, что сможет хорошенько напиться. В глазах мистера Лайтоллера было слишком много ярости и печали, чтобы он мог поверить во что-то еще, кроме того, что они обречены.

Бесси Эллисон переспросила, что сказал мужчина рядом с ней.

- Я сказал, что видел, как ваш муж на другом конце корабля поднимался на борт спасательной шлюпки. Они все еще загружаются.

- Подождите, сэр, - сказала Бесси, вставая и держа на руках свою дочь, - Я хочу присоединиться к мужу и сыну.

Мистер Лайтоллер помог ей выбраться из лодки.

- Мне нужен еще один человек, чтобы грести. У кого есть опыт работы с шлюпками? - спросил Лайтоллер. Он посмотрел на Квигга, но Квигг покачал головой.

Было уже слишком поздно, так как шлюпка ушла, уже спущенная на воду. Мерфи перевел взгляд на Говарда и Стида, но те отступили назад, покачав головами.

- Я знаю, - сказал мистер Пьючен. Он был членом Королевского канадского яхт-клуба. Когда лодку спустили на воду, он доказал свою пригодность к плаванию, соскользнув по канату в лодку. Ему было более пятидесяти лет, и ему пришлось спускаться на руках на двадцать пять футов. Многие хлопали и подбадривали его, когда он пробирался к веслам.

- Он грузит только женщин и детей? Неужели он не понимает, что мы идем ко дну и что оставшиеся мужчины наверняка утонут? - спросил Говард у Стеда, пока они шли обратно к другому берегу.

- А-а-а, в этом есть две стороны. Мистер Лайтоллер выполняет строгий приказ и думает, что спасет всех женщин и детей, по крайней мере первого класса, и многих второго. Никто не беспокоится о бедном третьем классе, кроме нескольких из нас.

- Эти бедные мужчины и женщины.

- Мистер Мердок видел, что женщин в очереди немного; они еще не испугались, поэтому он загружает всех, кого может. Вы видели, он позволил десятерым кочегарам сесть на борт? Хороший человек. И посмотрите, членов экипажа больше, чем пассажиров. Он пытается загрузить их полностью, но никто не ждет...

- Хорошо, что кочегары добрались сюда и не подверглись нападению.

- Может быть, на них и напали, и только десять человек выжили, - заметил Стед. - Если бы пассажиры только знали, каких ужасных существ мы видели и что шлюпок не хватает...

- Они бросились бы за шлюпками, переполнили бы их, и все оказались бы в ледяной воде. Я не могу сказать, что это лучше, мой мальчик, - вздохнул Стед, - но давайте найдем других наших друзей и посмотрим, сможем ли мы помочь доставить сюда больше людей. Если первый класс откажется идти, тогда давайте поднимем на лодки второй и третий, а?

Штраусы отошли от шлюпочной палубы, и Говард спросил, почему они не сели в спасательную шлюпку после того, как поднялись на борт.

Ида Штраус мягко улыбнулась:

- Я отказалась подниматься на борт без своего мужа; мы прожили долгую жизнь вместе, и если мы уйдем, то только вместе.

- Подойдите к этому борту. Мистер Мердок разрешит вам обоим подняться на борт, - сказал Говард. Он знал, что Мердок не откажет мистеру Штраусу.

Изидор Штраус покачал головой:

- Мне почти семьдесят лет. Это очень много, и я не могу занять место молодого человека. Я не могу воспользоваться привилегиями, которые не положены тем, кто ниже по классу. Это было бы неправильно. - Он вдруг подмигнул: - Но мы отправили нашу служанку в безопасное место. Миссис Берд будет в безопасности.

- Для меня большая честь познакомиться с вами, сэр и мэм, - сказал им Говард, - С Богом.

Пожилая пара прогуливалась по палубе так, словно вышла на позднюю ночную прогулку. Они держались за руки. Говард запомнил этот образ: вид пожилой пары, все еще влюбленной и решительно настроенной быть вместе даже в смерти. В этом было что-то очень сильное.

Они услышали крики. Оба мужчины побежали обратно к Лаитоллеру, размышляя о том, сколько раз они будут бегать за лодкой. Ситуация была любопытной. Поскольку судно сильно кренилось, по левому борту между спасательной шлюпкой и бортом корабля оставалось пространство в три фута. Чтобы попасть на борт, каждый должен был преодолеть этот промежуток.

Мужчины держали женщин и перекидывали их через зазор, чтобы посадить в маленькую шлюпку, но женщины, к их чести, отмахивались от них и как можно быстрее находили себе места.

Годовалого малыша подбросили к матери, а затем подбросили его двухмесячную сестренку. Мать была из третьего класса, но ее муж почувствовал столкновение и как можно быстрее одел их и отвел к спасательным шлюпкам. Им не грозило ни наводнение, ни чудовища. Он помахал своей семье на прощание.

Мужья махали своим женам, вслух говоря, что скоро придут, а между собой шептались, что, по крайней мере, они будут джентльменами и пойдут ко дну вместе с кораблем. Укладывая женщин в одеяла и прощаясь с ними, каждый из них отшучивался и говорил:

- После тебя.

Жены плакали по своим мужьям, утверждая, что члены экипажа грубы и не ведают, что творят; они возмущались присутствием этих мужчин, а не своих мужей. Одинокие мужчины