Готика плоти - Эдвард Ли

Уэстмор подошел. Женщина с большой грудью и ужасными грязно-светлыми косичками, обветренная и коренастая. Он пришел к выводу, что ее изрядно потаскали за ее жизнь.

- Я возьму этот, и да, не могли бы вы проверить на компьютере еще фильмы T&T?

- Конечно, - она курила черную сигарету.

К стене позади нее были прикреплены десятки рекламных плакатов, на которых были изображены нелепо привлекательные женщины в ярких позах, обнаженные или едва одетые. Яркая табличка наверху стены гласила: "СПРОСИТЕ О НАШИХ МОДЕЛЯХ БЕЛЬЯ!" Уэстмор этого не понял.

- Да, Габриель была крутой. Ты хочешь, чтобы я показала только ее фильмы, или...

- Все от T&T, - сказал Уэстмор. - Вы говорите так, будто знаете Габриель.

- Не очень хорошо. Время от времени она и другие девушки T&T приходили в магазин, чтобы раздать автографы, - она указала позади себя на плакат с несколькими подписями: четыре обнаженные женщины в позе типа "Ангелов Чарли".

- Дикая компания, но они все были крутыми. Возможно, ты этого не знаешь, но все их главные звезды были убиты в начале месяца.

- Да, я... ​​слышал об этом. Какой-то парень по имени Хилдрет.

- А-ха...

- Но объясните мне кое-что, - он смотрел на заднюю часть первого DVD. - Согласно газетам, T&T - это компания, базирующаяся во Флориде. Почему на этом диске написано "Редондо-Бич"?

- Здесь они базировались до того, как их купил Хилдрет. Психомиллиардер. Он купил всю компанию, потому что увидел один из их DVD и ему понравился их внешний вид. Ради бога, перевез компанию к себе домой. Перед покупкой T&T выпускала пятьдесят фильмов в год, но с тех пор, как Хилдрет выкупил их, они выпускали лишь несколько штук, - она сделала паузу. - Э-ну, теперь они вообще не выпускают.

- Но почему? Богатому парню не имеет смысла покупать успешную порнокомпанию, а затем не зарабатывать на ее стоимости. Когда богатые парни покупают бизнес, это делается для того, чтобы вернуть свои инвестиции.

- Не имело значения, насколько богат был Хилдрет, - она щелкнула по экрану компьютера, черная сигарета неуместно свисала с ее губ. - Это была импульсивная покупка, серьезно, потому что ему нравился внешний вид девушек. Он переселил их всех в особняк, чтобы они жили бесплатно, как в проклятом особняке Плейбоя. Габриель сказала: "Он был одержим красивыми женщинами, они были его мебелью".

"Мебель, - подумал Уэстмор, подавленный этой мыслью. - И тогда он положил на все это топор".

В итоге он взял еще четыре DVD, последние релизы T&T, на которых снимались большинство жертв убийства. Он вытащил кошелек.

- Кстати, сколько они стоят?

- 49,95 долларов.

У Уэстмора был шок.

"ПРОКЛЯТИЕ!"

Пять дисков обошлись ему в половину арендной платы. Он посмотрел на последний, который она вынула. Еще одна разукрашенная женщина - с шипом на языке - стояла со взбитыми сливками на сосках и лобке, в то время как за ее спиной ухмылялись четверо мускулистых мужчин. Это называлось "КРЕМ НА ДЖИННИ". Он узнал лицо модели с обложки по полицейской фотографии ее отрубленной головы, лежащей на столе для вскрытия.

- Спасибо. Возвращайся еще, - сказала женщина.

Она положила его покупку в черный пластиковый пакет.

"Вряд ли", - подумал Уэстмор.

- Да, и если тебе интересно, - добавила она.

Она снова указала на табличку: "СПРОСИТЕ О НАШИХ МОДЕЛЯХ БЕЛЬЯ!"

- Что это такое? - спросил он.

- Тридцать баксов за полчаса, пятьдесят за час... - она встала на цыпочки, перегнувшись через стойку, выглядывая наружу. Сбоку от магазина был дверной проем, занавешенный черной материей. - Эй, Натали? - затем, обращаясь к Уэстмору: - Она, наверное, там спит. Мы обе сильно выпили прошлой ночью.

Уэстмор понятия не имел, что происходит, пока занавес не раздвинулся и не вышла молодая женщина в стиле готики с черными волосами, подстриженными под горшок, с металлическими розовыми и фиолетовыми прядями. Темные глаза и тени для век, красная помада. У нее была широкая кость, но не полная, и когда она вышла и посмотрела прямо на Уэстмора, она одарила его волчьей улыбкой. Свежая белая кожа сияла вокруг кружевного черного белья.

- Что, я захожу туда, а она позирует или что-то в этом роде?

Женщина рассмеялась.

- Ну да, если это все, что тебе нужно. Но у нее много постоянных клиентов.

Когда она раздвинула одну ногу, постучал каблук-шпилька. Ее рука скользнула к груди с кружевными чашечками и отодвинула ее, обнажая дерзкий сосок.

Женщина продолжила:

- Ты даешь чаевые за все, что пожелаешь. Она довольно разумна. Дрочка, минет, прямая постель.

Уэстмор изумленно посмотрел на женщину.

- Или я больше в твоем вкусе? - закончила она.

"Должно быть, это место не совсем магазин," - подумал он.

- Откуда вы знаете, что я не полицейский? Только потому, что я купил несколько DVD? Я мог бы работать под прикрытием. Вы спятили?

Женщина рассмеялась.

- Я знаю, что ты не полицейский. Я видела тебя постоянно, пару лет назад.

Уэстмор был уверен, что это не может быть правдой.

- Где вы меня видели?

- Практически любой бар здесь, - она улыбнулась. - Любой парень, который так сильно тусуется, не может быть полицейским.

"Иисус. Она помнит меня по плохим старым временам. Наверное, видела, как я терял сознание в половине местных баров..."

Он стоял в порносалоне, ему предлагали услуги проституции, но именно он чувствовал себя моральным банкротом.

- Что ж, я откажусь от этого предложения, - он поднял пакет с DVD-дисками. - Но спасибо за вашу помощь.

Он повернулся, чтобы уйти. Он бросил последний взгляд на модель за занавеской и смущенно улыбнулся. Она кивнула и снова спрятала грудь в бюстгальтер. Затем его глаза закружились по сторонам. Он остановился, сосредоточился. Он знал, что это всего лишь игра тусклого света, но когда она улыбалась, ее лицо, казалось, расширялось и образовывало морщины. Ее рот был полон клыков...

"Мне следовало бросить ЛСД еще в колледже".

Он бросился к входной двери, с благодарностью поморщившись от взрыва солнечного света, когда наконец вернулся на улицу.

- Ты последний человек, которого я бы назвала порнозависимым, - сказал кто-то, как только он переступил порог двери.

Перед ним стоял черный силуэт, выкованный яркими солнечными лучами. Уэстмор прикрыл глаза рукой. Это была Карен.

Ему не нравилось, что он не может ее