Элла - Ури Геллер

А и вправду — кто? Вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов. Сам автор поставил только свои инициалы — Р.У. Монти пролистал журнальчик. Имя Роберта Уоллиса красовалось по крайней мере по одному разу на каждой странице. Как и его фотография.

«Уоллис Р.» встретился в телефонном справочнике Бристоля семь раз, но в Бедминстере — только один. Однако для телефонного звонка уже поздновато. Оставим это до завтра.

И, возможно, стоит расспросить Кристофера. Может, та история с пожаром в вертепе никак с этим не связана, но за спрос не бьют, так ведь?

Хотя и Крису сейчас звонить уже поздно… Хотя… Конечно, тридцать первое декабря! Новогодняя ночь. И еще полчаса до двенадцати. Кристофер наверняка не спит. Ему теперь пятнадцать. Не может быть, чтобы мамаша отправила его в постель до полуночи.

Начав набирать номер бывшей жены, Монти зашарил по карманам в поисках сигарет, забыв, что уже выкурил последнюю. Четыре гудка, пять — нет ответа. Анита, разумеется, закатила вечеринку. Для нее годился любой предлог. И они, верно, перепились вдрызг и не слышат телефон.

Восемь гудков. Девять…

Скорее всего, Кристофера услали на ночь к кому-нибудь из друзей. Чтобы под ногами не путался.

Десять. Одиннадцать…

— Да! Алло!

— Привет, это Монти. Кристофер дома?

— Какой еще Кристофер?

Это он, последний Анитин хмырь — Монти знал его по голосу. Кретин, увалень из частной школы. Занудливое ничтожество, живет с бывшей женой Монти и его сыном уже два года — и все еще спрашивает, «какой Крис».

— Это Монти Белл. Просто позови моего сына, ладно?

Долгая пауза. Взрывы смеха и хлопок пробки от шампанского в соседней комнате. У Аниты вечеринка.

— Па-ап?

— Приветик! Как дела, всё нормально?

— В порядке.

— Мамуля пригласила гостей?

— Ага…

Монти попытался усмехнуться, но только скрипнул зубами. Разговоры с Крисом всегда начинались с этого. Они виделись по крайней мере дважды в месяц, но каждый раз у него возникало ощущение, будто он заново представляется незнакомому человеку.

— Ну… С наступающим тебя Новым годом.

— Спасибо.

— А ты меня не хочешь с тем же поздравить?

— С наступающим! Па, мне бы лучше вернуться к гостям…

— Да, конечно. Слушай, пока ты не ушел… Ты мне рассказывал что-то в прошлую встречу… на День Подарков… Помнишь, про пожар у вас в школе? Когда вертеп загорелся или что-то типа того?..

— Угу… а я тебе сказал?…

— Что?

— Я потом думал про это. Ну, потому что ты сказал, что это странно… Я, типа, старался об этом не думать. Ну, типа, не хотел в это влезать… Но это и вправду странно!

— В каком смысле?

— Там был такой звук… не знаю. Ну, просто странный и все.

Господи Иисусе, — подумал Монти, — а ведь был такой смышленый мальчик — до того как уехал жить со своей мамочкой! Чему их только учат в этой школе? Уж не говорить по-английски, это точно».

— Ты говорил, что в этом замешана какая-то девчонка?

— Угу. Учитель заставил ее выйти из класса.

— И тогда этот странный шум прекратился?

— Угу.

— Кто она?

— Да просто одна моя одноклассница.

— Как ее зовут?

— Элла.

— А фамилия у нее есть?

— Элла Уоллис.

— Уоллис? Так значит, Роберт Уоллис — ее отец!.. Нет, не отец — он говорит, что ее родители были свидетелями. Дядя, дед — что-то в этом роде! Так вот что он имел в виду: «Хотя все вы знаете этих людей, я предпочел бы не называть их»! Крис, ты гений! Отличная история! Превосходная маленькая такая историйка! — Монти нарочно выпаливал все это вслух, счастливый, что может с кем-то поговорить. На другом конце провода его сын изнывал от неловкости. — Ладно, возвращайся к гостям, Крис. Скоро звякну!

Они подвергли ее экзорцизму! Эту маленькую непоседу, одноклассницу Криса. Ее собственная семейка подвергла ее долбаному экзорцизму!

Монти бережно сложил «Крик радости», и сунул его во внутренний карман куртки. Он никому другому и понюхать этот материал не даст. Жаль, что уже так поздно. У него аж пятки чесались немедленно бежать и отлавливать этого Роберта Уоллиса. Но какой момент, елки-палки — новогодний вечер! Может, это знамение? Может, будущий год будет весь напичкан хорошими историями?

Может, ему с этого что-нибудь обломится? Что-то хорошее?..