Руины Ада - Егор Михнегер

Причём не только мерзкое, но и опасное. Живой ковёр буквально проглатывал всё, что попадалось ему на пути. Нечестивцев, демонов — совершенно неважно. От тех, кто не успевал убраться с пути змей, через пару секунд не оставалось даже костей. И вот этот растянувшийся на несколько километров «ковёр» двигался прямо на двух путешественников.

— Быстро! Становись рядом со мной, человечек! Я сказал, так близко, как только это возможно! — скомандовал Буер.

Рифат не стал возражать. Времени на обдумывание планов всё равно не было. Несмотря на кажущуюся неуклюжесть, полчище змей приближалось к ним с какой-то фантастической скоростью. Здесь явно было замешано проклятое колдовство.

— Шагай рядом со мной, — наставлял его Буер. — Не следом, а именно рядом! Сейчас я сотворю призрачную тропу, попробуем подняться по ней над этими гадами.

Перед ними и вправду возникла тропа. Призрачная и совсем узенькая. Вившаяся буквально на метр впереди Буера и обрывающаяся почти сразу за ним же. Команды Буера не подлежали двоякому толкованию, следовало двигаться бок о бок с восьминогим уродцем, точно синхронизируя скорость движения.

— Правой! Правой! Правой! — задавал темп шагов Буер. Взор Рифата был неотрывно прикован к демону и прозрачной дорожке, от которой сейчас полностью зависела его жизнь. — Нельзя останавливаться, она быстро исчезает. Нужно всё время идти вперёд!

Буер и Рифат успели подняться достаточно высоко как раз вовремя, чтобы пропустить, как оказалось, движущуюся вовсе не на них, а куда-то по своим делам толпу змей. Шелест чешуи и шипение сразу поглотили все остальные звуки, что сильно усложнило синхронизацию темпа с Буером.

Спешка, промедление или малейшее сворачивание не в ту сторону означало сейчас верную смерть. Либо от падения с высоты, либо от моря гадов внизу. Однако колышущийся ковёр не был бескрайним, следовало продержаться в воздухе не более пяти минут. Рифат полностью сосредоточился на несложном, но требующим безупречной слаженности перемещении.

И весьма удивился, когда огромные кожистые лапы крепко схватили его за плечи, отрывая даже не от земли, а от её призрачной имитации. Теперь Рифат взмыл в воздух по-настоящему. И против своей воли.

Хлопанье гигантских кожаных крыльев быстро сменило шелест чешуи и шипение гадов далеко снизу. Рифата уносил ввысь иной летающий гад — из рода драконов, — и это не сулило ничего хорошего путешественнику.

Рифат мог бы достать из ножен свой меч. Приказать Ульфикару подрезать крылышки злобному чудищу. Вот только в таком случае он бы неминуемо пал с неба на землю. Безвыходная ситуация, как ни крути.

Оставалось лишь трепыхаться в лапах огнедышащей твари и безропотно следовать своей дальнейшей судьбе. Что бы та ему ни готовила, Рифат внутренне смирился и стал рассматривать монстра. Дракон весьма впечатлял.

Огромный, покрытый крупной серо-зелёной чешуёй. С уродливой мордой, напоминающей едва обтянутый кожей череп с вытянутой челюстью, из которой торчали наружу клыки. Такая тварь не могла существовать на Руинах Ада, но в самом Аду ей было самое место. Здесь подобным уродцам жилось хорошо. Чем более у существа была страшная внешность, тем выше оно стояло в пищевой цепочке. Уродство в Аду являлось защитой. Уродство было здесь красотой…

Не менее уродливая змея, от которой исходила физически заметная ядовито-зелёная аура, сползла по лапе дракона. Обвила зажатый между когтями корпус Рифата. Треугольная голова змеи с двумя большими ярко-красными глазами приблизилась к лицу пленника. Облизнула губы Рифата алым раздвоенным языком. От омерзения Рифата едва не стошнило.

Пасть змеи изогнулась в подобие жуткой улыбки:

— Брезгуеш-ш-ш-шь? — прошипела рептилия. — Не любиш-ш-шь целоваться со змеями?

Рифат облизнул губы и сплюнул в сторону. Ему хотелось, конечно, плюнуть не на землю, а в морду твари, но он был явно не в том положении, чтобы выпендриваться.

— Не люблю, когда мне лезут в душу или идут без спроса на телесный контакт, — ответил он светящейся змеюке.

— Недотрога! — вновь «улыбнулась» змея.

Рифат хотел было пожать плечами, но не смог из-за крепкой хватки дракона:

— Каков уж есть, Астарот.

Змея угрожающе зашипела:

— Герцог Астарот! Не забывай о почтении, смертный!

Спорить сейчас было опасно для жизни, поэтому Рифат почтительно склонил голову:

— Конечно, герцог. Я просто не был до конца уверен, говорит ли эта гадина сама или от твоего имени.

Угрозы в змеином шипении поубавилось:

— Льстец-ц-ц. Недотрога и льстец-ц-ц. Какой смешной человечек!

Похоже, у демонов был какой-то пунктик по части обращения к человеку. Для них все люди были ни больше ни меньше, чем человечки.

— Чего ты хочешь, герцог Астарот? Предложить свою сделку? Если бы ты хотел убить меня, то давно уже это сделал.

Морда змеи приблизилась почти вплотную к уху Рифата:

— Да-с-с-с. С-с-сделку, — тихо прошипела тварь, затем вновь отодвинулась, чтобы Рифат мог видеть морду змеюки. — Твоё будущее такое-с-с-с, такое-с-с-с…

Казалось, змея ненадолго задумалась, подыскивая подходящее слово:

— Такое трагичное, — шипение стало напоминать ехидное хихиканье. — О да, в нём столько крови и слёз-з-з. Столько трупов. Через которые ты перешагнёшь, но на последнем споткнёш-ш-шься. Хорошее будущее. Ты мне нравишься, человечек.

Рифат криво ухмыльнулся в ответ:

— Видать, так уж у меня на роду написано. Нравиться демонам. Мечта, да и только!

И без того узкие зрачки в больших глазах змеи ещё сильней сузились:

— Опять язвиш-ш-ш-ш-шь? Дерзкий человечек. Наивный, смешной человечек! Будущее-с-с-с… И искажённое прошлое. Как знать, как знать, насколько много в них правды.

Рифат не понял, что именно имел в виду демон, поэтому счёл за лучшее промолчать.

— Правильно. Лучше почаще молчи, человечек, — одобрила такую сдержанность тварь. — Иногда лучше шипеть, чем что-либо говорить. А если не можешь шипеть, то молчать. Меньше тайн разболтаеш-ш-шь. У тебя ведь есть тайны, да, человечек? О да, я их вижу-с-с-с. Но не переживай, козлоногому колобку я ничего до поры до времени не скажу-с-с-с.

Ещё одной чертой демонов были язвительные прозвища, которые те давали друг другу. Три безмозглых головы Набериуса. Летающая корова Заган. Козлоногий колобок Буер. А самого Астарота мы назовём…

— Лучше не произноси этого даже в мыслях! — вновь угрожающе зашипела змеюка. — Твои слова ранят как яд, человечек. Столько в них ядовитой иронии-с-с-с.

Что ж, Рифат умел заставить свой внутренний голос заткнуться. В конце концов, демоны и без него напридумывают друг другу обидные прозвища.

— С-с-сделка! — наконец-то перешла к сути дела рептилия. — Я отправлю с тобой в Верхний из Адов эту змеюку, чтобы она нашёптывала тебе советы по поводу самого вероятного будущего. Не бойся, в твоём мире она не будет привлекать к себе много