Армагеддон Лайт - Георгий Зотов

— Не надо, — деревянным голосом ответил Агарес. — Знаешь, у меня реально что-то голова разболелась. Возможно, ты прав, следует пройти курс релакса, начав с подходящей оргии. Мой папа говорил: ничто не лечит мигрень так, как бурный секс с негритянкой.

— Правда? — поднял брови Дьявол.

— Да хер его знает, — закашлялся Агарес. — Спасибо тебе. Увидимся на оргии, Люц.

…Пиар-директор любезно проводил демона до самых врат Дворца Кошмаров. Они прошли через зал, сделанный целиком из человеческих костей, — старых, пожелтевших, вытертых до блеска. Особенно пиар-директор гордился огромной люстрой, украшенной сотней женских черепов, — каждый держал на темени одну свечу. В отношении людей в Сатанграде вообще существовало безотходное производство, чем глава отдела внешних связей Дьявола всегда хвастался, мол, это его личная идея. Далее, на открытом воздухе расположилась священная аллея Рыцарей-Демонов: вдоль давно увядших и высохших деревьев высились статуи всех верных помощников Дьявола, в их числе и Агарес собственной персоной. Демон невольно замедлил шаг, разглядывая своё изваяние, и еле заметно улыбнулся. Да, редко кому из бесов удаётся увидеть памятник себе при жизни, да к тому же из лучшего чёрного мрамора. Каменного герцога Ада скульптор показал суровым, как положено, верхом на вздыбленном крокодиле. Одной рукой Агарес натягивал поводья рептилии, другой — повергал наземь отвратительного в своём сусальном добре ангела: с уродливым и трагическим лицом, угрожающе распростёршего крылья, подобно грифу-стервятнику. «Приятно, чего уж там, — подумал демон. — Но у резчиков по камню фантазии полный ноль даже в альтернативной реальности. Честно говоря, я тут напоминаю навязшего в зубах Георгия Победоносца».

Аллея Рыцарей-Демонов смыкалась с Залом Разврата.

Стены Зала изобиловали фресками в стиле древнеримских терм — вроде тех, что Агарес уже посещал в Вечном городе в правление императора Каракаллы. Мозаичные картины, изображающие секс во всех возможных вариантах, какие только способна изобрести сатанинская мысль. Особое внимание демона заслужила фреска, демонстрирующая любовь юноши в багровой тунике. Он был вместе с лошадью, вот только не верхом.

— Кентавры сохранены в особых резервациях, — мягко пояснил пиар-директор, поймав его взгляд. — Поскольку первых людей Творец Небес покинул, оставив в неведении, что им делать дальше, они познавали мир, э-э-э… методом тыка. Сейчас-то большинство уже вымерло, а когда-то по планете скакали целые табуны людей-лошадей, оглашая прерии ржаньем. Это я напоминаю, если вы забыли. Расстройство сна — чудовищная вещь.

— Отлично помню, — соврал Агарес. — А людей-крокодилов и людей-кабанов куда поселили?

— Их истребили люди-слоны и люди-бизоны, — грустно сообщил пиар-директор. — Просто мировая война была, пролились реки крови. Да что тут поделать? Естественный отбор. В общем, много воды утекло, прежде чем люди осознали прелесть совокупления, познавая друг друга естественным путём. Но господин Люцифер молодец, что изобрёл способ контролировать популяцию. Если б не охотники, они бы сильно размножились.

— Представляю себе, — деликатно сказал демон.

— Я всегда предпочитал мёртвых людей живым, — продолжил пиар-директор, следуя к выходу. — Овладеть наукой воскрешения стоило раньше. Однако отдельные консерваторы-сатанисты в Армии Тьмы этому изобретению активно противились, дескать, воскрешать покойных — методика Небес. Между тем мертвецы — это наше будущее. Идеальные слуги и рабочие. Не задают никаких вопросов, не огрызаются, не имеют проблем с моралью, обходятся дёшево в смысле питания, не требуют зарплату, весьма исполнительны. Пахнут только плохо, но мы сейчас решаем вопрос: построили станции, где им закачивают в вены бальзамическую жидкость.

Агарес культурно промолчал.

Он уже и так был в курсе, что зомби-полиция Сатанграда составлена из галлов, а называют её «синие» — за цвет то ли лиц, то ли мундиров. «Есть вещи в истории, которые никогда не меняются, — понял демон. — Если в это время тут должны быть французы, так они и будут». Охотникамив Сатанграде именовали службу лесного хозяйства, в чьи обязанности входил отстрел диких людей в джунглях. Как только лесные племена начинали мешать рабочим серных рудников, организовывались карательные экспедиции.

Демон через силу улыбнулся пиар-директору, вставшему у выхода на улицу.

— Увидимся на оргии. — Он шагнул за порог.

…Лукреция в форме младшего суккуба-помощника (тёмный мундир плюс две золотые нашивки), сидя на запятках служебной кареты Агареса, горстями грызла серные драже из коробочки кондитерской фирмы «Чёрный Ветер, Огонь & Сталь». При виде хозяина она осклабилась. Открыв рот (полный мелких и тонких, как иголки, зубов), суккуб быстро вытащила платок, стирая с чешуйчатых щёк слизь. Демону стало нехорошо.

— Куда поедем, начальничек? — спросила Лукреция, облизываясь раздвоенным языком.

Агарес не ответил. Сунув руки в карманы бархатного камзола, он рассматривал гигантский плакат на стене соседнего дома. Существо на рисунке сгорбилось, протягивая светящиеся лапы к молоденьким, в ужасе жмущимся в угол чертенятам. С кончиков пальцев капала расплавленная карамель. Над уродливой светловолосой головой монстра зловеще сиял нимб, а за спиной развернулись отвратительно-белые крылья. Надпись поперёк плаката голубыми буквами — ненавистный каждому демону Сатанграда оттенок! — гласила:

АВАДДОН — ВРАГ НОМЕР ОДИН!

Телефон зомби-полиции — 666–666–666.

Лукреция повернулась в ту же сторону, что и Агарес. И перестала улыбаться.