Рука дьявола - Дин Винсент Картер

— М-м. Примечательные последствия, но уж очень кратковременные. — Матер снова вопросительно на меня посмотрел.

Эта игра была худшей из всех, в какие мне доводилось играть, но я должен был чем-то развлекать Матера, пока сам отчаянно продумывал побег.

— Почки?

— Да. Мы удаляли их дважды, но оба раза эксперимент срывался. И все по вине Сомса. Неотесанный болван!

— Так почему вы не выбрали другого помощника, студента умелого и ловкого? Или таких не было?

— Были, конечно. Но найти умелого и готового на подобные исследования доктора — проблема. Сомса я приметил сразу же. Бедняга, он-то подумал, что я просто хочу подружиться. Ему был нужен товарищ, и я завлек его дружбой. Потом добился его доверия, а после — беспрекословного подчинения.

— Подчинения?

— Ну да. Я же должен был держать все под контролем, направлять работу в нужное русло. Постепенно я сделал из Сомса трутня, раба, и теперь он…

— Теперь? То есть он здесь, на острове?

— Я… — Матер вдруг забеспокоился, будто сболтнул лишнее. — Простите, оговорился. Я слишком долго прожил в одиночестве, и иногда разговариваю с людьми, которых здесь больше нет. Это не дает мне сойти с ума… Вот и с Сомсом иной раз веду беседы. Итак, — он поспешно сменил тему, — как вы думаете, что еще мы удаляли?

— А не проще ли сказать, чего вы не удаляли?

Матеру мое замечание не понравились. Его улыбка померкла.

— Ну же, мистер Ривз. Не надо так со мной, договорились?

— Договорились, — ответил я. — Как насчет мозга?

При этих словах глаза его загорелись, широкая улыбка вернулась.

— Ничего себе скачок! От почек к мозгу, вот это да! Ответьте лучше сами. Мы удаляли мозг?

— Нет. Слишком предсказуемый эффект.

— Браво! Совершенно верно.

Запах разложения, до сих пор не такой отчетливый (видимо, его заглушал страх), ударил мне в нос. В животе опять все свернулось. Надо было срочно выбираться из подвала. Но один вопрос мучил меня с той минуты, как я упал в яму.

Почему здесь нет мух?

Я отвел взгляд от Матера и посмотрел на дверь. Прислушался, пытаясь уловить жужжание, тонкий звук сотен крошечных крыльев. Ничего. Матер заметил мое смущение.

— Что-то не так, мистер Ривз?

— Нет-нет, все в порядке. — Я покачал головой.

Он стал поглаживать лезвие кинжала.

— Вот и хорошо. Ужасно, если я вам наскучил…

— Почему здесь нет мух??? — Может, я выпалил это, чтобы отвлечь его, а может, сам вопрос крутился на языке.

— Простите? — Он поднял голову. Улыбки на лице как не бывало.

— Мухи. Я тут ни одной не видел.

Это было правдой, и Матер, похоже, мне поверил.

— Не понимаю. — Он отнял руку от кинжала и подошел ко мне. Он был здорово озабочен. Мне удалось сбить его с толку, но не до конца, поэтому я продолжил:

— Все тела в яме находятся на разных стадиях разложения. Мух там должно быть тысячи. Вы что, залили трупы инсектицидом?

Беспокойство Матера росло. Он приблизился к яме.

— Нет-нет. Ничем я их не заливал! Странно, раньше я об этом не думал.

Но теперь-то думаешь. И тебе это вовсе не нравится.

— Вы правы, мухи должны быть. Должны… — Он шагнул к яме и оперся на косяк, вслушиваясь в тишину.

Я понял, это мой последний шанс. Но прежде чем действовать, надо было расстроить его еще сильнее.

— Часто вы видели на острове насекомых? Кроме Госпожи, как вы ее называете?

— Нет, не часто… Странно. Вообще не видел.

— Да. Очень странно.

Чтобы давить на Матера, я должен был знать, почему здесь действительно нет насекомых. Увы, я этого не знал. И правда, почему? Но, как оказалось, Матер и так не на шутку встревожился.

— Господи, ну конечно!

— Что?

— Боже мой, боже мой. Это из-за стрекозы!

— Стрекозы?

— Все из-за Йеменской стрекозы!

— Не понимаю.

— По легенде присутствие самца Йеменской стрекозы отгоняет всех прочих насекомых. Но как… почему она его не почувствовала?

— Она? Гангская Красная?

— Да, Госпожа. Она должна знать, должна!

— О Йеменской стрекозе? — Кошмар, в котором я оказался, становился все более запутанным и неправдоподобным. — Но кто это?

— Единственное создание, способное причинить вред Госпоже. Она в большой опасности. Мне надо домой.

— Эта стрекоза еще опаснее Госпожи?

— Намного, намного опаснее! Она ведь предупреждала меня. От одной мысли о нем у Госпожи мутится рассудок. Он хочет ее убить! Он — воплощение самого… — Матер побледнел.

— Воплощение чего?

— Его ни в коем случае нельзя пускать к Госпоже!

— Постойте. — Я одернул его. — У меня ощущение, что насекомых здесь не было несколько лет. Значит, стрекоза все это время жила на острове?

— Да! Он выжидает момент! Он может напасть в любую минуту! — Матеру не терпелось закончить свое дело и вернуться в дом. Он посмотрел на кинжал. — Мистер Ривз, нет нужды меня задерживать.

Нет нужды задерживать? Господи, начинается! Я скоро умру! Намерения ясно читались во взгляде Матера.

Он отнял руку от косяка и уже сделал было первый шаг, когда мои инстинкты возобладали, я бросился прямо на него и с размаху толкнул в дверь. Выражение лица Матера в этот момент было почти забавным. Взгляд полон удивления, граничащего с паническим страхом. Руки метнулись вверх, но ухватиться было не за что. Я услышал глухой удар, затем хруст костей. Наступила тишина. О боже! — подумал я уже на бегу. — Я сломал ему шею!