Рука дьявола - Дин Винсент Картер

— Помогите! Пожалуйста, вы должны мне помочь… — Тут я замолчал. Что-то было не так. Лицо мужчины не выражало удивления, только усталая покорность читалась в его глазах, как будто он уже не раз видел подобное.

— Вы, наверное, Эшли Ривз, — сказал он, тревожно поглядывая в сторону исследовательского центра. — Что вы с ним сделали?

— Вы Сомс? — Я подумал, что избавился от одного чудовища, но попал в лапы другого.

— Да.

— Боже! — Я вскочил на ноги и попытался убежать, однако Сомс остановил меня одним на удивление сильным движением руки.

— Постойте! Чтобы он ни наговорил, вы должны мне верить. Мы…

— Слушайте, — перебил я, освобождая плечо. — Я возвращаюсь в город, и не пытайтесь меня остановить!

— Нет, нет! Я не буду вам мешать! А Матер… мертв? — В его голосе послышалась надежда.

— Не знаю. Я столкнул его в яму. Он, наверное, что-то сломал, но…

— Понятно. — Сомс помрачнел. — Прошу вас, идемте за мной, иначе вам не выбраться с острова. — Он углубился в лес.

Я стоял на месте, не зная, что делать.

— А с какой стати мне вам доверять? Может, вы такой же псих, как и Матер?

— Нет, нет, нет! — Он обернулся. — Не слушайте его! Он… он умнее, чем вы думаете. Идемте, пока не поздно.

Сомс вел себя странно, но что-то подсказывало мне, что он — меньшее зло, нежели тот человек, кого я запер в подвале. В любом случае с тропинки надо уходить. Здесь я на виду.

— Ступайте, куда хотите. А я пошел к эллингу. Без лодки мне с острова не выбраться.

— Нет! — Сомс затряс головой. — Так вы точно далеко не уйдете!

— Почему это?

— У той лодки, что стоит в эллинге, нет дна. Это все его шуточки. Настоящая лодка на другом пляже. Я знаю, как туда добраться, но ключ зажигания остался у Матера. Пойдемте. Я спрячу вас в своем фургоне, там он искать не станет. По крайней мере не сразу. И мне нужно кое-что вам рассказать.

— Но…

— Пойдемте, не время спорить!

— Ладно, — согласился я и пошел за Сомсом, понимая, что, возможно, принял неправильное решение. Но его слова показались мне убедительными.

Мы продирались сквозь ветви и листву, держась на безопасном расстоянии друг от друга и от тропинки. Я не заметил вокруг каких-либо особых примет, однако Сомс явно знал, куда идет. Вскоре мы уже поднимались по пологому склону холма. Я пару раз поскользнулся, и Сомс нетерпеливо ждал, пока я его догоню. Потом земля под ногами стала ровнее, а впереди замаячил фургон с облупившейся краской, покрытый толстым слоем ржавчины. Выглядел он удручающе, но, тем не менее, это был его дом.

Сомс поднялся по ступенькам, открыл дверь и пригласил меня внутрь. Потом указал на покосившийся табурет, стоявший у зашторенного окошка. Я сел. Он задернул остальные окна и устроился на стуле, который выглядел значительно лучше моего. Рядом был столик, усыпанный бумагами, журналами и палочками древесного угля. За всем этим хламом я разглядел, что стол очень похож на школьную парту.

— Вам нравится темнота? — Мне стало не по себе без солнечного света.

— Понимаете, это уже привычка. Только так я могу добиться хоть какого-то уединения, — ответил Сомс. — Матер может следить за мной, а в темноте я сам по себе.

— Ясно.

— Надеюсь, он умер. — Александр посмотрел мне в глаза и нервно поскреб руку. — А если выжил, то сначала он пойдет к эллингу. Не обнаружив вас там, подумает, что вы вернулись в дом.

Теперь, когда у меня появилась возможность передохнуть, я увидел, насколько Сомс отличается от Матера. Он был умен, но умен как-то иначе. Я нутром чуял, что он не причинит мне вреда. В Александре не было той злобы, что отличала его напарника. Он казался таким тонким и хрупким, что и мухи не обидел бы. Я все еще был начеку, но уже начинал прислушиваться к его словам, понимая, что он действительно желает мне добра.

— И что сделает Матер, когда не найдет меня в доме?

— Прочешет весь остров. Он не сразу догадается, что я спрятал вас у себя.

— Так вы мне поможете? — облегченно спросил я. — Прошу вас, мне нужно выбраться отсюда. Да и вам тоже.

— Да, я вам помогу. Но на себя мне плевать. Пока он не закончит свои… — Сомс многозначительно посмотрел мне в глаза.

— Сколько людей здесь погибло?

— Вы видели тела в яме?

— Да.

— Так вот, это меньше половины.

— Были еще трупы?

— Да. Матер набивал им одежду камнями и топил в озере. Потом я убедил его, что рано или поздно тела найдут рыбаки или туристы.

— Сколько их было?

— Вы не поверите, Эшли.

— Откуда вам известно мое имя?

— Я нашел вас.

— Нашли меня?

— Да. В «Недостающем звене». Так мы приглашали людей на остров. Когда Матеру требовались испытуемые, мы заманивали их рассказами о комаре. Он платил Деррингеру…

— Кто такой Деррингер?

— Хозяин гавани.

— Вот как!

— Да, Матер платит ему, чтобы он дважды в месяц привозил на остров газеты и журналы. Я читал их и отбирал людей, которых могла заинтересовать история Гангской Красной. Ученые, энтомологи, журналисты… — Он осторожно выглянул в окно, отодвинув занавеску. — Мы посылали им письма, а потом просто ждали. Кто-то приезжал, кто-то нет. Посетителей было много. — Он помрачнел. — Никогда бы не подумал, что все это затянется так надолго.

— Но ведь этих людей ищут! Неужели за ними не приезжали друзья или родственники?

— Матер говорит, в научных журналах работают одиночки. Они не ведут активной общественной жизни. И еще в своих письмах он просил не сообщать никому его адреса, поэтому никто не мог их найти.

— И все же вы здорово рисковали.

— Да, и здесь на сцене появлялся Деррингер. Он сбивал людей со следа. Говорил, что никого не видел, что на остров мало кто ездит. Ему всегда верили.

— За это ему тоже платят?

— Да, и не мало.

— Но как же вокзал? Неужели кассиры или охрана никого не помнят?

— Трист — небольшой городок, однако здесь всегда много приезжих, даже в холодные месяцы. Полно путешественников, любителей пеших походов. Вряд ли на вокзале кого-то запомнили бы.

Я холодел от каждой новой подробности. Матер, казалось, продумал все до мелочей, а количество тел в подвале и на дне озера говорило о том, что побег почти невозможен.

— Нам с вами надо убираться отсюда! — воскликнул я.

— Сначала выслушайте меня. Вы должны будете все рассказать, когда вернетесь домой, а я… я никогда… Не перебивайте. Это очень важно. Матер — не единственная угроза вашей жизни.