Вечеринка мертвецов - Роберт Лоуренс Стайн

Мама застонала и с досадой закатила глаза. Но все-таки протянула руку через кровать.

— У него тоже нет температуры. Он здоров, — заявила она.

— Шон тоже здоров как бык, — заявил Дэвид. — Наверное, он притворяется. Ты ведь знаешь, он всегда старается привлечь к себе внимание.

Мама поправила одеяло. Потом повернулась к окну.

— Зачем вы его открыли? — спросила она. — Напустили холода в дом.

— Трэвис сказал, что ему жарко, — ответил Шон. — Это он заставил меня открыть окно.

Мама нахмурила брови и озабоченно поглядела на Шона.

— Ох, не нравится мне все это, — сказала она, скрестив на груди руки. — Шон, тебе уже двенадцать лет. Пора тебе избавляться от своего придуманного друга.

Она прошла через комнату и закрыла окно. Поправила несколько криво стоявших книг на книжной полке Дэвиса. Взбила Шону подушку.

— Эй! Ма! Что сегодня на обед? — поинтересовался Дэвид.

Но мать уже вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

— Почему она так сказала про меня? — возмутился Трэвис, как только они оказались одни. — Почему она сказала, что ты должен от меня избавиться?

— Не волнуйся, — ответил Шон. — Я не собираюсь этого делать.

Дэвид встал и подошел к его кровати.

— Тебе пора расстаться с Трэвисом. Вся твоя чепуха с невидимым другом тревожит маму, — заявил он.

— Занимайся своими делами, а в мои не лезь, — огрызнулся Шон. — Ты мне не командир, понял? И нечего учить меня, что мне делать.

Трэвис громко зевнул.

— Скучи-и-ща! — протянул он. — Ужасно скучно лежать вот так и ничего не делать. Пошли гулять. Выползем из нашей норы.

Шон сел на кровати. Откинул со лба непослушные волосы.

— Выползем? Но ведь уже поздно. Мы можем нарваться на неприятности.

Трэвис хитро усмехнулся.

— Это если нас поймают.

Дэвид хмуро наблюдал, как Шон натягивает на себя джинсы и теплую рубашку.

— Не слушай Трэвиса. Он всегда втягивает тебя во всякую ерунду. Ты совершаешь большую ошибку, — произнес он.

— Твоя рожа — самая большая ошибка, — ответил Шон. Затем он открыл окно, перекинул ногу через подоконник и выпрыгнул в ночь.

Дэвиду не хотелось никуда тащиться, но он надел куртку и поплелся за Шоном. Может, мне удастся удержать его от беды, решил он.

Ночь была холодная и безлунная. Ветер кружился около домов, завывал в ветвях деревьев. Где-то на краю квартала лаяла собака. Сухие листья шуршали под ногами.

— Не нравится мне так поздно гулять, — сказал Дэвид, дрожа от холода. — Мне кажется, нам пора вернуться домой.

— Трэвис не хочет возвращаться, — ответил Шон. — Трэвису дома скучно.

Они остановились в следующем квартале перед домом Харпера. Фонарь, освещавший площадку перед домом, бросал прямоугольную полосу света на стену гаража.

Мальчики увидели высокую лестницу и банки с краской. Половина стены была окрашена в желтый цвет.

— Давай поможем старику покрасить гараж, — предложил Трэвис.

— Да ты что! — запротестовал Шон. — Если нас поймают, мистер Харпер…

— Почему ты всегда так трусишь? — усмехнулся Трэвис. — Бедный малютка Шон боится! Неужели тебе никогда не хочется приколоться? А? Неужели не хочется?

Шон повернулся и поплелся к гаражу.

— Ладно. Давай покрасим, — бросил он на ходу. Дэвид метнулся за Шоном, схватил его за рукав.

— Пожалуйста, прошу тебя! — взмолился он. — Пожалуйста, не надо!

Но Шон уже открыл банку с черной краской. Потом взял кисть и макнул ее. И намалевал во всю стену гаража смеющуюся рожицу.

Они с Трэвисом поиграли на стене в крестики-нолики зеленой краской. Потом Шон написал крупными красными буквами имя Трэвиса. И все время при этом они смеялись и приплясывали. Им было весело.

Но их смех оборвался, когда в ворота въехал автомобиль и осветил их двумя лучами фар.

Шон и Трэвис на секунду застыли. Потом побросали кисти на землю и помчались наутек — пролезли через густые кусты, росшие со стороны двора. Из машины выскочил отец Дэвида и бросился к гаражу. Даже в полумраке Дэвид разглядел, какое у него сердитое лицо.

— Я не виноват! — закричал Дэвид. — Честное слово, па. Это все Шон. Я… я просто шел за ним. Я просил его остановиться.

Отец свирепо взглянул на Дэвида. Его черные усы дергались от возмущения.

— Пора прекращать такие вещи, Дэвид. Твоя мама очень огорчится, когда узнает.

— Но это была вовсе не моя затея! — запротестовал Дэвид. — Ты должен мне поверить. Это все Шон. Почему вы его никогда не ругаете? Только меня.

* * *

На следующий день после уроков Дэвид вышел из школы вслед за Шоном. Над головой висели низкие облака, грозя засыпать снегом весь город.

Дэвид надвинул поглубже капюшон куртки.

— Давай сразу пойдем домой, — пробурчал он. — Из-за этой проклятой ночи я не выспался.

— Трэвис хочет сегодня пойти домой другой дорогой, — заявил Шон. — Ради прикола.

Дэвид подозрительно поглядел на него.

— Какой это другой? — поинтересовался он.

— Он хочет пройти по старой железнодорожной эстакаде, — быстро шагая, ответил Шон.

— Нет уж! — воскликнул Дэвид. — Это слишком опасно.

— Немножко опасно, это точно, — согласился Шон. — Деревянные доски подгнили, и эстакада может рухнуть в любой момент.

Трэвис насмешливо посмотрел на Шона и покачал головой:

— Почему ты всегда трусишь? Неужели тебе не надоело всего бояться?

— Я не трус и докажу тебе это, — огрызнулся Шон.

Когда они приблизились к деревянной эстакаде, повалил густой снег. В прежние времена эта эстакада была железнодорожным мостом, перекинутым через неширокую речку. Но речка пересохла, а поезда уже много лет не ходили через их город.

Многие доски эстакады потрескались или проломились, другие вообще выпали, оставив большие зияющие дыры. Вся эстакада сотрясалась от порывов ветра.

С головы Дэвида упал капюшон, и мальчик стряхнул снег со своей пышной шевелюры.

— Туда нельзя подниматься, — сказал он Шону. — Слишком опасно. По эстакаде запрещено ходить уже много лет.

— Но Трэвис говорит… — начал было Шон.

— Трэвис не настоящий! — закричал Дэвид. — Пожалуйста, хоть один разочек не слушай его!

Он схватил Шона за плечо.

— Опомнись! — умолял он. — Ты не должен все время слушать Трэвиса. Он убьет тебя! Он погубит нас обоих!