Клуб мертвяков - Шарлин Харрис

Ну и, конечно, за окном парил не кто иной, как Эрик. Я снова зажгла светильник и стала разбираться с незнакомой мне системой оконных задвижек.

— Тебе какого черта тут надо? — уже говорила я, когда в комнату ворвался Олси.

Я не удостоила его и мимолетного взгляда через плечо:

— Ты, Эрик, лучше оставил бы меня в покое и дал мне поспать, — и плевать мне, что я вела как старая карга, — и прекратил бы ты возникать черт знает где среди ночи и требовать, чтобы тебя впустили!

— Сьюки, впусти, — просил Эрик.

— Нет! Это вообще-то дом Олси. Олси, что ты думаешь?

Тут я в первый раз повернулась к Олси и с трудом удержалась, чтобы не разинуть рот. Олси, оказывается, спал в этих, ну, знаете, таких длинных штанах с завязочками, просто финиш. Вау! Если бы тридцать минут назад он был без рубахи, момент оказался бы как раз тот, что надо.

— Тебе чего надо, Эрик? — Олси говорил гораздо более спокойным тоном, чем я.

— Надо поговорить, — нетерпеливо заявил Эрик.

— Если я его сейчас впущу, могу я аннулировать потом разрешение? — спросил меня Олси.

— Конечно, — ухмылялась я, глядя на Эрика. — Аннулировать его ты можешь в любую минуту.

— Годится. Входи, Эрик, — Олси снял решетку с окна, и Эрик влетел ногами вперед. Я тут же закрыла за ним окно, щелкнув задвижкой. Теперь мне снова стало холодно. Вся грудь Олси покрылась гусиной кожей, а его соски… Я поскорее перевела взгляд на Эрика.

Эрик проницательно посмотрел на каждого из нас, в свете ночника его синие глаза блестели, как сапфиры. — Ну, Сьюки, что выяснила?

— Он тут, у вампиров.

Глаза Эрика раскрылись чуть шире, но это была его единственная реакция. Казалось, он крепко задумался.

— Не опасно ли тебе находиться здесь, на территории Эджингтона, инкогнито? — спросил Олси. Он снова прислонился к стене. Оба они с Эриком были крупными мужчинами, и комната вдруг стала тесной. Может, их величества поглотили весь кислород из воздуха?

— Еще бы не опасно, — ответил Эрик. — Даже очень, — и лучезарно улыбнулся.

Я подумала — а вдруг они не заметят, если я опять улягусь в постель. Я зевала. На меня уставились две пары глаз. — Чего тебе еще надо, Эрик? — спросила я.

— Что еще можешь доложить?

— Ах да, они его пытают.

— Тогда его так просто не отпустят.

Естественно, не отпустят. Вампиров, которых пытали, никогда не отпускают за здорово живешь. Чтобы всю оставшуюся жизнь не пришлось оглядываться через плечо. Я об этом специально не задумывалась, но чувствовала, что такое решение наиболее правильно.

— Собираешься напасть? — когда это произойдет, мне хочется оказаться где угодно, только подальше от Джексона.

— Надо подумать. Завтра вечером снова пойдете в бар?

— Да, Рассел нас персонально пригласил.

— Сегодня он обратил внимание на Сьюки, — пояснил Олси.

— Отлично! — обрадовался Эрик. — Завтра вечером ты, Сьюки, сядь с ребятами Эджингтона и послушай их мысли.

— Вот уж что никогда не приходило мне в голову, Эрик, — озадаченно сказала я. — Знаешь, я просто рада, что ты меня сегодня разбудил и подсказал идею.

— Нет проблем, — ответил Эрик. — Если тебе, Сьюки, когда-нибудь потребуется, чтобы я тебя разбудил, только скажи.

— Убирайся, Эрик, — вздохнула я. — Еще раз спокойной тебе ночи, Олси.

Олси выпрямился в ожидании, пока Эрик выберется через окно. Эрик ждал, пока Олси уберется к себе.

— Аннулирую твое разрешение приходить в мою квартиру, — сказал Олси, и Эрик, круто повернувшись, прошел к окну, снова открыл его и, ворча, вылетел наружу. Оказавшись на улице, он снова обрел прежнее достоинство, улыбнулся нам, помахал и исчез — как сквозь землю провалился.

Олси рывком опустил окно и закрыл жалюзи.

— Нет, меня как раз очень многие совсем не любят, — сказала я в ответ на его мысли, которые в данный момент было нетрудно прочесть.

— Правда? — он как-то странно на меня взглянул.

— Да.

— Ну, раз ты так говоришь…

— Большинство, обычные люди, то есть… они считают, что я ненормальная.

— А это так?

— Ну да! И очень нервничают, когда я их обслуживаю.

Он засмеялся, и я настолько не ждала такой реакции, что просто не знала, что говорить дальше.

Он вышел из комнаты, посмеиваясь.

Надо же, как таинственно. Я выключила свет и сняла халат, швырнув его в ноги кровати. Снова свернулась клубком среди простыней и натянула до подбородка одеяло. Снаружи было холодно и промозгло, но мне наконец стало тепло и безопасно, и я была одна.

По-настоящему одна.

Когда я встала на следующее утро, Олси уже ушел. Строители и геодезисты встают рано, что вполне естественно, а я привыкла спать допоздна, из-за работы в баре и потому что я встречаюсь с вампиром. Само собой разумеется, раз я хотела быть с Биллом, я должна была быть с ним по ночам.

На кофейнике меня ждала записка. У меня побаливала голова, ведь я не привыкла к спиртному, а вчера вечером выпила дважды; головная боль — это не похмелье, конечно, но я потеряла свою обычную веселость. Я скосила глаза на бумажку.

«Пошел по делам. Чувствуй себя как дома. Приду днем».

Целую минуту я ощущала разочарование и пустоту. Потом взяла себя в руки. Ведь нельзя сказать, что он вызвонил меня сюда и пообещал романтические выходные, мы даже не очень хорошо знакомы. Олси навязали мое общество. Пожав плечами, я налила себе кофе, сделала тост и включила телевизор — узнать новости. Просмотрев передачу «Центральные новости», я решила принять душ. Я не спешила. Какие тут у меня дела?

Мне грозило испытать почти незнакомое состояние — скуку.

Дома всегда находятся дела, хотя я далеко не всеми люблю заниматься. Если владеешь домом, надо обязательно не упустить каких-то мелочей. А у нас в Бон Темпс всегда можно пойти в библиотеку, на распродажу, в бакалею. С тех пор, как я вместе с Биллом, я бегала еще и по его поручениям, которые можно было выполнить только днем, когда все учреждения открыты.

Вспомнив про Билла, я начала выщипывать торчащие волоски и выпрямлять линию бровей, наклонившись над мойкой, чтобы увидеть себя в зеркале. Пришлось положить пинцет и сесть на край ванны. Мои чувства к Биллу были запутанными и противоречивыми, я не надеялась в них разобраться в ближайшее время. Но знать, что ему больно, что у него беда, что я не знаю, как его найти, — было слишком тяжело. Я никогда и не надеялась, что наши взаимоотношения будут развиваться гладко. В конце концов, мы с ним из разных категорий. Причем Билл намного старше меня. Но только сейчас, когда его нет рядом, я почувствовала это болезненное противоречие — а ведь я даже не представляла, что оно есть.