Царь живых - Виктор Точинов

Приехав – понял.

…Люди в форме и в штатском деловито работали в студии Тарантино. Деловито – но с перерывами. Выходили на улицу. Вид и аромат близлежащих кустов неотвратимо портился. Не успевшие позавтракать радовались экономии продуктов и средств.

Обычно тело убитого стараются не трогать до окончания работы экспертов. Не трогали и здесь – старались обходить подальше. Эксперты, впрочем, трудились не слишком активно. Стояли у коленопреклоненной статуи, протягивающей кому-то и куда-то свою голову. Чесали в затылках. Гадали, как можно заставить мышцы окоченеть в таком положении.

Еще гадали – каким из многочисленных наличествующих в студии жутковатых орудий было совершено преступление. На вид – не подходило ни одно. Голова словно была отгрызена. Зубами.

Убитого они не жалели. Успели посмотреть часть не смонтированных материалов на оказавшейся здесь видеодвойке. Коряга, несмотря на черную маску, вполне узнавался. В основном по рукам. По снятым крупным планом рукам.

Майор Мельничук, когда ехал сюда, не понимал – зачем едет.

Приехав – понял.

У майора были крепкие нервы, и навидался он всякого. Видывал и схожие сцены, разве что не столь сюрреалистичные. Но здесь не хватало одной непременной для подобных зрелищ детали – крови. Крови не было вокруг ни капли. Труп был полностью обескровлен. Причем очень быстро – будто поработал кошмарный вакуумный насос.

Прямой и непосредственной связи с убийством на болотистом пустыре майор пока не увидел. По понятным причинам изображение Тарантино на найденных пленках отсутствовало. И своих фотографий Тарантино в студии не держал.

Конечно, какие-то цепочки взаимосвязей и закономерностей начали проясняться, но в общем и целом майор Мельничук не понимал ничего.

Он не знал, что Царь Мертвых проснулся.

И голоден.

Внимание, кадеты!

Тема занятия – переоценка ценностей. И недооценка.

Слушайте же.

Вам скажут, что не стоит переоценивать себя.

Не верьте.

Вам скажут, что гордыня – грех, а скромность – добродетель.

Не верьте.

Скромность хороша лишь для скромных. Скромных духом и телом, скромных делами и помыслами, скромных, ибо нет у них – чем гордиться.

А гордыни боятся лишь те, кто не знает, что такое гордость.

Гордитесь собой, кадеты.

И живите так, чтобы вами гордились другие.

И всегда переоценивайте себя. Воины, переоценившие себя и свои силы, идут в бой и достигают победьг – там, где нельзя победить. Нельзя – так думают скромные, смиренные и недооценившие себя.

Но это все абстракции и красивые символы.

Рассмотрим на конкретном примере.

Встаньте, кадет! Да-да, именно вы.

Итак:

Ваши товарищи по роте две недели назад явно допустит ли переоценку ваших умственных способностей, в личное время отправив вас для приобретения трехлитровой емкости спиртосодержащего напитка, известного в гражданских кругах населения под кодовым названием “первач”.

Далее:

Вы сами переоценили свои способности к бегу вообще и к бегу по пересеченной местности в частности, когда пытались скрыться от гарнизонного патруля с означенной емкостью под мышкой.

Далее:

Вы переоценили свой глазомер, в данном случае выражавшийся в способности к поражению живой силы противника гранатами и иными орудиями и устройствами метательного назначения – когда пытались воспрепятствовать задержанию вас означенным патрулем путем метания в него означенной емкости с означенной жидкостью.

Стыдно, кадет! Воин обязан уметь быстро бегать, точно и далеко метать предметы и хоть немного при этом соображать…

Но это все физический аспект явления.

Рассмотрим моральный.

Велик ли моральный ущерб?

Отнюдь нет: разбитая емкость и десять суток гауптвахты.

Иную, грустную и отталкивающую картину видели бы мы, будь во всех трех случаях допущена недооценка.

Итак, что бы мы видели?

Мы видели бы ваших боевых товарищей, уныло и бес-Цельно слоняющихся по казарме – вместо того чтобы с оживленным энтузиазмом мыть стаканы и нарезать закуску, с надеждой высматривая на горизонте вашу отягощенную емкостью фигуру – если бы, недооценив ваши умственные способности, они отказались от этого авантюрного предприятия.

Мы видели бы патрульных, грубо, но радостно нарушающих Устав Гарнизонной и Караульной службы путем поглощения означенной жидкости из означенной емкости – если бы вы, кадет, недооценив свои спринтерские и стайерские возможности, покорно отдались бы в их руки. Кстати, в процессе поглощения наверняка бы звучали грубые и циничные солдафонские шутки в адрес нашего кадетского корпуса. А это, господа кадеты, уже другой вопрос – вопрос о чести мундира!

Что? Что бы мы увидели, если бы господин кадет, недооценив свои метательные возможности, не метнул в патруль емкость?

А я думал – вы догадаетесь…

Нет, нет, мы видели бы не повторение варианта номер два.

Мы видели бы, как означенный кадет пишет рапорт на отчисление и пытается применить свои способности на альтернативной гражданской службе.

Вывод по конкретному случаю: переоценивая свои силы, кадет действовал интуитивно, но правильно!

И я горжусь им.

Резюме по проблеме: Не стоит любить себя чересчур – закончится нарциссизмом на фоне перманентной мастурбации. Уважайте себя. Гордитесь собой. И – переоценивайте свои силы!

Все, переоценка закончена.

Пять минут перерыв.

Ваня Сорин свои способности переоценил. Точнее – переоценил возможности своего дара, когда решил с его помощью легко и просто отыскать Наю.

Впрочем, все по порядку.

Вечер.

Квартира Вани. На столе крупномасштабная карта. Очень подробная – именно по ней готовились все акции “Хантера”. Диалог напоминает допрос на детекторе лжи. Но детектора нет, детектор – Ваня.

– Она до сих пор ночует на фабрике?

– Да.

– Она ночует в другом месте?

– Да.

– Это подвал?

– Да.

– Это в том же районе?

– Да.

Ответы Наташи ничего не значат – она проинструктирована на все вопросы отвечать только “да”. А уж Ваня разберется что к чему…

Допрос закончен. Полухин допрошен чуть раньше. Он очень старался. Ему смертельно надоели утренние пробежки.