Дочери тишины - Роберт Лоуренс Стайн

— Остановись, — скомандовал он.

Лопата замерла в нескольких дюймах от головы Саймона. Глаза Роба расширились от изумления, челюсть отвисла. Спустя несколько мгновений он закрыл рот и попробовал еще раз. Дженна увидела, как мышцы его рук дрожат от усилия: он пытался заставить их повиноваться, но у него не получалось.

Как будто какая-то сила завладела его телом, мешая ему распоряжаться им.

Дженна сжала кулаки.

— Оставьте его! — воскликнула она, обращаясь к Саймону.

Саймон Фиар осторожно поставил тяжелый сундук на пол и повернулся к ней. На лице его была ужасная улыбка.

— Разве это не мило? — проворчал он. — Великий герой приходит спасти прекрасную принцессу. Но потом оказывается, что он никакой не герой…

С этими словами Саймон резко повернулся к Робу.

— Отпусти лопату, — приказал он.

Ладони Роба разжались, и лопата упала на пол с резким звоном, который долго еще отдавался эхом от каменных стен подвала.

Саймон вытащил из кармана какой-то предмет. Когда на него упал луч света, по стенам заплясали веселые бело-голубые огоньки. Хрустальный браслет! Он каким-то образом извлек его из комнаты девочек в доме Шериданов.

— А теперь, — продолжал Саймон, — надень его Дженне на руку.

Роб пытался сопротивляться, но рука его сама собой поднялась и взяла браслет из рук Саймона. Потом юноша повернулся к Дженне.

Она ахнула, когда Роб взял ее руку и застегнул замочек браслета вокруг ее запястья. Кожа ее немедленно начала зудеть и чесаться. Но больше ничего не происходило.

— А теперь иди туда, откуда ты пришел, — сказал Саймон Робу.

Роб повиновался. Полными отчаяния глазами смотрел он на человека, который заставил его тело двигаться помимо его воли.

— Что вы со мной сделали? — сдавленным голосом спросил он.

— Мы дали тебе жизнь, — раздался женский голос.

Дженна резко повернулась к двери. На пороге подвала стояла Анжелика. Черные волосы лежали у нее на плечах, подобно плащу, и бледное лицо как будто парило во мраке. А за ней витали тени, обнимая ее, сливаясь с ее черными волосами.

— Что вы сказали? — переспросил Роб.

Анжелика изящной походкой спустилась вниз, держась рукой за железные перила. Улыбаясь, она остановилась напротив Роба, провела пальцем с заостренным ногтем по его щеке и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я сказала, что мы дали тебе жизнь, — повторила она.

— О нет, — прошептал Роб.

Анжелика тихо рассмеялась.

— Ты помнишь свое прошлое? — спросила она.

Он покачал головой, и глаза его стали похожи на глаза затравленного зверька. В них было что-то необычное — больше, чем страх, больше, чем отчаяние. Дженна сделала шаг вперед, но Саймон хлестнул ее взглядом своих черных глаз, и она застыла на месте.

— Что же, Роберт, — продолжала Анжелика. — Иногда тебе хотелось вспомнить свое прошлое, но ты не мог.

— Я терял сознание, — признался Роб.

— Это потому, что ты мертвец.

— Нет, — прошептал Роб, расширив от ужаса глаза.

— Да! — воскликнул Саймон с жестокой улыбкой. — Ты — наш опыт. Поскольку мы смогли вернуть тебя к полноценной жизни, так что никто не догадывался о том, что ты труп, то мы можем сделать это и с нашими дочерьми.

Дженна задрожала. Сердце ее билось так сильно и быстро, что его должны были слышать все окружающие.

— Вы убили его! — выкрикнула она.

Анжелика наконец взглянула в ее сторону. Дженна никогда не видела такой злобы на человеческом лице, и ее перекосило от ужаса.

— Конечно, мы его убили, — спокойно сказала она. Роб выглядел таким же потрясенным, как Дженна.

— Это… это не может быть правдой, — сказал он.

— Это истинная правда, — повторил Саймон уже без всякой улыбки. — Но ты разочаровал нас, Роб. Ты восстал против нас, что совершенно не входит в наши планы. Признаться, я не предвидел, что такая проблема возникнет, но скоро этой проблеме придет конец.

Роб нахмурился — он явно не понимал, что это означает. Но Дженна все прекрасно поняла.

— Что вы имеете в виду? — спросила она.

— Я имею в виду… — Саймон выдержал паузу, и девушка поняла, что он делает это намеренно. Ему нравилось мучить людей. — Я имею в виду, что, когда мы оживляли Роба, мы еще не научились оживлять людей навсегда.

Дженна закрыла глаза. Все это было слишком ужасным, чтобы быть правдой. У нее появилась отчаянная мысль, что все это сон, что сейчас она проснется в залитой солнцем комнате Хэлли, с розовыми занавесками. Но когда она открыла глаза, перед ней был все тот же зловещий подвал в доме Фиаров.

— Нет, — выдохнул Роб. — Нет.

— Да, — поправил его Саймон. — Ты оказал нам неоценимую услугу, Роб. Ты прожил дольше, чем любой другой из наших подопытных трупов…Ты научил нас тому, как вернуть наших дочерей к жизни навсегда.

— Нам нужны правильные… доноры, — вступила в разговор Анжелика. — Только правильно подобранные души смогут оживить наших девочек.

Дженна взглянула на свою безмолвную подругу. «Дженна и Джулия, — подумала она. — Хэлли и Ханна». Они с Хэлли называли себя сестрами. О да. Все правильно.

— Сколько мне осталось? — замирающим голосом спросил Роб. Было видно, что надежда в нем умерла.

— Не так долго, — ласково сказал Саймон. Он протянул руку и расстегнул свою рубашку. Дженна увидела, как его длинные тонкие пальцы обвились вокруг серебряного медальона на цепочке. — Совсем недолго, — добавил он.

Прямо на глазах у Дженны кожа Роба стала меняться. Она быстро темнела и обвисала, как будто в теле не осталось ни плоти, ни жира, ни мускулов.

Роб посмотрел на свои руки и увидел, что сухая кожа клочьями свисает с них.

— О нет, — проговорил он.

— Не беспокойся, — сказала Анжелика, так весело, как будто они были на пикнике. — Скоро все будет кончено.

— Прекратите это! — во весь голос закричала Дженна. — Как вы можете так мучить его? Разве с него не довольно?

— Анжелика, любовь моя, наша милая гостья думает, что мы истязаем юного Роберта, — промурлыкал Саймон, явно наслаждаясь ситуацией.

— А-а-а, — удовлетворенно протянула Анжелика. — Не волнуйся, дорогая, Роберт не испытывает никакой боли. — Ее фальшивая улыбка стала еще шире. — Мертвым не бывает больно, ты же знаешь.

Дженна посмотрела на своего друга. В глазах его были страх и отчаяние. Фиары забрали у него жизнь, прошлое, а теперь и будущее. Гнев поднимался у нее в душе, гнев и жажда мести. Ей хотелось наказать их за то, что они сделали. На мгновение она забыла свой собственный страх.